Книга Мои драконы. Император, князь и я, страница 23 – Татьяна Демидова, Таша Тонева

И только после моего вопроса о причинах визита в лечебницу, я смогла выяснить: Жанетт снова непонятно отчего тошнит по утрам, а у её сына Берта странные головные боли.

Под длинный рассказ о том, что на их улице наконец-то перекладывают брусчатку, я провела диагностику и выписала Жанетт лечебную микстуру, а Берту сказала не засиживаться по ночам над книжками и больше спать.

Потом моими посетителями стали каменщик Миргал с болями в спине, цветочница Карла с аллергией на новый сорт тюльпанов и старик Орен с бессонницей.

Орену я выдаю микстуру для ровного глубокого сна в его возрасте, цветочнице — арендный артефакт, который она должна вернуть после излечения.

Каменщика Миргала отправляю к главному целителю Даниру — я могла бы вылечить сама, но у меня на это уйдут все мои магические силы, и я не смогу продолжать принимать пациентов.

Всё это время Стейн не вмешивается, и только ровная, едва слышная мелодия истинной связи, да особое чувство ласкового тепла и защищённости окутывает меня весь приём.

Только когда приходит отставной военный Янгос, с жалобами на ночные кошмары, Стейн останавливает меня.

— Ролана, тут микстурой не поможешь, — пристально глядя на Янгоса, говорит он. — Ты же рядовой? В штурме Терганила участвовал?

— Так точно, — после паузы, прищурившись, отвечает Янгос.

— Иди завтра прямиком к этому целителю, вот адрес, — Стейн делает быструю запись в блокноте, вырывает лист и протягивает военному, — и не затягивай. Прямо с утра отправляйся. Поможет.

При этом Стейн бросает на меня такой взгляд, что я оторопело киваю. Слышала я про Терганил… Когда я работала во время войны в госпитале, к нам попадали несколько тяжёлых оттуда. Тоже мучались ночными кошмарами. Мы им не смогли тогда помочь.

Когда Янгос уходит, и мы остаёмся со Стейном в приёмной наедине, я спрашиваю его об этом случае. Он кивает задумчиво и вкратце рассказывает.

Оказывается, там, в Терганиле, противник применил что-то из страшных запретных заклинаний. Тот целитель, адрес которого выписал Стейн, один из немногих, кто мог с подобным справиться. Опытный боевой маг с сильным целительским даром. И такие бывают оказывается.

— Посылай таких пациентов к нему, — говорит Стейн, делая новую запись и протягивая мне вырванный лист. — И коллегам скажи. Я думал, что мы всех пострадавших после войны уже охватили, поэтому у вас нет инструкций на этот счёт. Я распоряжусь, чтобы вам направили рекомендации не только по этому, но и по другим подобным случаям.

— Спасибо, Стейн, — благодарно улыбаюсь я ему и тянусь за бумажкой.

Ловлю хищный торжествующий блеск в его глазах, но уже поздно. Дракон хватает меня за запястье, мягко, но сильно тянет на себя, ух! Я уже на его коленях! Мои губы под его властными губами!

Мой протестующий стон затухает от его напора, во всём теле разливается сладкая расслабляющая тяжесть.

Только то, что мы сейчас вдвоём, удерживает меня от сопротивления его подчиняющему, глубокому, жадному поцелую.

Наша связь радостно и одобрительно звенит тонкими нежными переливами.

И я поддаюсь его давлению. Обмякаю в его руках. Открываюсь ему навстречу. Отвечаю на поцелуй, все еще робко и неумело, но Стейн довольно урчит и прижимает к себе всё сильнее. Обвиваю его крепкую шею руками. Улыбаюсь в его губы, услышав его глухое тихое рычание.