Книга Обскур, страница 95 – Ирена Мадир

— Считай, – холодно приказывает Ворон.

От его тона, одновременно опасного и притягательного, по коже рассыпаются мурашки. Внизу живота зреет мучительное возбуждение, которое невозможно остановить, как и потребность подчиниться, лишь бы получить разрядку.

— Один, – шепчу я и тут же взвизгиваю от нового неожиданного удара.

Дышу, стиснув зубы, почти готовая хныкать и просить о большем. Ворон не просто шлёпает, он смещает ладонь, задевает чувствительное место. Боль ровно такая, что посылает по телу электрический разряд боли наслаждения. Это уже настоящая пытка…

— Два.

Зубы впиваются в нижнюю губу, чтобы сдержать позорные стоны удовольствия от того, что грёбаный монстр просто бьёт меня по заднице! Это не должно нравиться, но от лавины эмоций хочется вопить, особенно когда ягодицу обжигает ещё один удар. Я зажмуриваюсь, проглатывая стон.

— Ты должна считать, Куколка, – напоминает Ворон. Его пальцы упираются в клитор и трут его.

— Три! – вскрикиваю я.

— Хорошая игрушка.

Очередной шлепок вызывает протяжный сладострастный вопль. Это глупо и неправильно, но я не способна больше сопротивляться. Даже тело предаёт и против моей воли, выгибается навстречу. Меня потряхивает от вихря чувств внутри: от страха, стыда и страсти.

Страх. Он холодный и острый, как лезвие, которым Ворон царапал меня. Ужас где-то глубоко в животе заставляет внутренности сжиматься от осознания происходящего. Я на четвереньках перед убийцей. Перед монстром, чьё присутствие ощущаю кожей. Перед сумасшедшим культистом, который играет моим телом. И сердце бьётся с такой силой, что кажется, Ворон услышит его стук и поймёт, что зрение Куколки возвращается…

Стыд. Горячий и густой, как смола. Он разливается жаром по щекам. Я ненавижу свою слабость и покорность. Ещё больше ненавижу то, что продолжаю скулить от действий Ворона. Сколько бы я ни повторяла, что всего лишь терплю, всё равно понимаю, что правда совсем в другом – я хочу. И это заставляет мой стыд разгораться лишь сильнее, ведь это предательство самой себя…

Страсть. Она пробивается сквозь страх и стыд, а может, даже подпитывается ими. Она дикая и всепоглощающая. Она не теплится, а полыхает внутри, в разуме и даже между ног. Мышцы напряжены, кожа кричит от каждого шлепка, а внутри всё сжимается от сладкого предвкушения.

Я ненавижу это.

Я молюсь, чтобы это продолжалось.

Снова и снова. Ещё раз. Шесть раз. Я знаю, потому что считаю, как и требует Ворон. Я почти готова расплакаться, но не от боли, а от методичности каждого удара, возводящего меня на пик желания. Пульсация между бёдер мучительна настолько, что я готова умолять Ворона трахнуть меня.

— Что такое, Куколка? – Он нежно поглаживает мои ягодицы, создавая ошеломляющий контраст ощущений. – Устала? Думаешь, этого наказания достаточно?

Воздух сгущается, становится тяжёлым, как свинец. Я уже плохо соображаю и могу только кусать губы, слизывая с них кровь, и держать в уме проклятую цифру шесть. Моя грудь вжимается в подушку, колени раздвинуты, а задница поднята вверх, открывая Ворону лучший вид. Вопреки всему, фантазия о том, как его горящие кровью глаза любуются моей красной от шлепков задницей, лишь усиливает возбуждение.

— Уже готова быть послушной игрушкой? – Ворон скользит по моему животу и дальше, туда, где я предательски влажная. Его пальцы дразнят, ласкают складки, но избегают самого главного.