Книга Обскур, страница 94 – Ирена Мадир

— Морок! – вырывается у меня, я жмурюсь, пытаясь сдержаться. Всё ещё сопротивляясь, хотя уже поздно. Давно поздно…

— Тебе нравится это, Куколка? – Ворон почти сипит, от едва сдерживаемого возбуждения. Он дразнит меня скупыми движениями, то и дело задевая чувствительную точку, но не останавливаясь на ней. – Или мне остановиться? Хочешь этого?

— Хочу… – начинаю я, но срываюсь на стон, когда Ворон трёт клитор.

— Хочешь чего? – тихо смеётся он. – Хочешь, чтобы всё прекратилось? Или хочешь кончить на мне? Хочешь почувствовать каково это, когда тебя трахает член с пирсингом? Язык с пирсингом твоя киска уже оценила, да, Куколка?

Он опускается, облизывая мою шею, давая ощутить два шарика над его проколами. Это заставляет меня выгибаться от удовольствия. Воспоминания того, как этот пирсинг стимулирует мой рот и киску, наполняют голову, окончательно откидывая всё остальное. Я трогала член Ворона, сосала его и точно помню, что он усеян металлическими навершиями. И теперь мне интересно другое…

— Пожалуйста, – стону я.

— Блять, – бормочет Ворон. Он убирает руку от моей промежности, вызывая разочарованный всхлип. – Сейчас Куколка…

Я тяжело дышу, опуская глаза туда, где Ворон на фоне светлого прямоугольника окна, стягивает с себя водолазку. К счастью, он не успевает заметить, что мой взгляд направлен прямо на его фигуру. Я закрываю веки и тоже снимаю с себя одежду: майку и бельё.

Раз уж я сумасшедшая и скоро погибну, почему бы не выяснить, как занимается сексом чудовище из лесной чащи?

Слышится звяканье бляшки ремня и шуршание ткани. Ворон снял штаны… Предки… Он возвращается, одобрительно рыкнув перед тем, как нависнуть надо мной и вобрать внутрь сосок. Я охаю и выгибаюсь навстречу, немного царапая его мускулистое плечо. Ворон осыпает мою грудь и живот поцелуями, пока не оказывается прямо между моих ног.

— Кажется, мы с тобой спорили, Куколка. – Его язык проводит по влажным складкам, а пирсинг задевает клитор.

Я вскрикиваю, сжимая руками простыню под собой. Ворон вновь замирает надо мной, лицом к лицу.

— Точно ведь спорили. Ты должна просить меня вставить в тебя член, помнишь?

— Не… нет…

— Не помнишь или не собираешься уступать? Что ж… В любом случае плохие игрушки не получают удовольствия, они получают боль.

Я не успеваю даже среагировать, когда Ворон хватает меня под колени и одним резким движением переворачивает на живот.

— Готова получить наказание, Куколка?

КУКЛА

Руки Ворона впиваются в мои бока, заставляя приподняться. Теперь я стою на четвереньках голая и совершенно беззащитная. Волосы падают на лицо, не позволяя разглядеть даже тень на стене.

Позади раздаётся довольное хмыканье. Что бы Ворон ни задумал, ему уже нравится и моя поза, и моя беспомощность перед ним. Я с трудом сглатываю, вновь ощущая поступь ужаса, но сейчас он настолько тесно переплетён с похотью, что даже будь у меня шанс сбежать, я бы не стала. Прямо сейчас я жажду не скрыться от Ворона, а отдаться ему…

Громкий шлепок разбивает секундную тишину. По левой ягодице разливается жгучее тепло боли. Я хватаю кислород ртом, теряясь в противоречивых ощущениях. Это унизительно и просто обязано привести меня в себя, но лишь толкает глубже в сумрак лесной чащи, где ждёт кровожадный монстр.