Книга Обскур, страница 60 – Ирена Мадир

— Поднимайся, – приказывает маньяк.

Я выпрямляюсь и чувствую, как он подталкивает меня в поясницу к душевой. Она достаточно просторная, чтобы в ней поместились двое. Потоки тёплой воды шумят и разбрызгиваются внутри, я чувствую капли, когда вхожу. Слышится шорох задвигаемой дверцы душевой… Ворон тоже тут…

— Ты должна вымыть меня, Куколка, – напоминает он хрипло.

Без лишних споров я стягиваю с крючка свою мочалку, но тут же слышу:

— Нет! Руками! Не люблю жёстких материалов, знаешь ли.

Если бы мне давали деньги каждый раз, когда я считаю Ворона мудаком, я была бы несметно богата. Но вслух ничего не говорю и молча выдавливаю гель для душа себе на ладонь, а затем вспениваю его на груди мерзкого убийцы.

Повторяй это почаще, Мия, а то захочешь его…

Отлично, теперь и мой разум против меня! Я отмахиваюсь от собственных ироничных замечаний и закусываю щёку. Под моими руками грёбаный идеал. Ощущаются крепкие мускулы и натянутая на них тёплая гладкая кожа. Он вакан, значит, смуглый. Возможно, у его тела золотистый отлив и коричневатые соски, в которые вставлены штанги с острыми накрутками по краям…

Теперь мне хочется ударить по своей щеке, чтобы прийти в себя и напомнить, где и с кем я нахожусь. Но воображение упорно рисует передо мной образ высокого и сильного мужчины со зловеще красивым лицом. Он будто демон из старых историй с Древней родины, который призван искушать. Ворон – мой запретный плод, который хочется вкусить, несмотря на все предостережения.

— Ниже, Куколка, – подсказывает он.

Его голос вибрирует от напряжения, а собственное тело предательски откликается, и низ живота сводит сладким спазмом. Морок! Да что со мной не так? Может, у меня просто давно не было парня?

Пальцы проводят по точёному прессу и спускаются ниже, к пупку и к дорожке волос, ведущих вниз прямо к… Я резко отдёргиваю руку, когда натыкаюсь на что-то металлическое. Это что… Пирсинг? На члене?

— Что такое, Куколка?

Он приближается. Пальцы его ног упираются в мои, и я отступаю, пока спиной не натыкаюсь на кафельную стену душевой. Отодвигаться некуда, а чужое дыхание проходится по щеке.

— Ты не ответила, – бормочет Ворон.

А я судорожно хватаю ртом воздух, когда его пальцы выкручивают мой сосок. Это немного больно, но вместе с тем мучительно приятно.

— Всё… Всё в порядке, – мямлю я еле-еле.

— Тогда верни руку обратно… Или ты хочешь, чтобы я принёс свой нож?

Что б его! Моя ладонь ложится обратно и скользит вниз по его прессу. Медленно, потому что хочется отсрочить момент. Но вот пальцы натыкаются на нечто иное – горячее, твёрдое, усеянное крошечными металлическими бусинами пирсинга. Такое ощущение, будто я трогаю раскалённый механизм, скрытый кожей. Интерес вспыхивает вопреки всем доводам разума, и я чувствую, как тело Ворона вздрагивает под изучающими прикосновениями.

— Куколка… – стонет он мне в шею.

Каждое моё движение вызывает новый отклик: сдавленный вдох, тихое поскуливание или толчок бёдер навстречу.

Неужели я заставляю Ворона терять контроль?

Эта догадка вызывает во мне шквал эмоций и вынуждает усилить ласки, чтобы посмотреть, где находится граница дозволенного. А звуки, которые он издаёт, обволакивают словно патока и пробуждают жажду большего.

Не каждый день в твоих руках стонет лесное чудовище, а?