Книга Обскур, страница 23 – Ирена Мадир

— Разве можно Куколке играть с острыми вещами? – язвительно интересуется Ворон.

— Я зарежу тебя, если подойдёшь! – Фраза выходит более жалкой, чем я надеялась. Голос дрожит, а моего раздражения не хватает, чтобы быть достаточно храброй и игнорировать ужас, извивающийся внутри.

Ворон молчит. Я не вижу его, но ощущаю запах – сплетённые ароматы леса, стали и дыма. Его шаги – пар над водой. Они абсолютно бесшумны. Распознать, где он находится, я не могу.

— Что я сказал, Куколка? – в воздухе вибрирует низкий баритон.

Ворон легко перехватывает мои запястья, поднимая их одной рукой, а второй вырывает из пальцев нож. Он наклоняется, своим носом упираясь в мой. Его тело настолько близко, что почти вдавливает меня в стену.

— Нельзя играть с острыми предметами. А что, если ты поранишься? – продолжает Ворон. Его длинные волосы скользят по моей щеке, а шёпот щекочет ухо: – Или ты хотела пораниться? Хотела, чтобы я полакомился тобой?

Я пытаюсь вырваться, но тщетно.

— Мне понравились наши догонялки, Куколка, – говорит Ворон, и теперь его дыхание обдаёт моё лицо. – Будем считать это разминкой, да?

Было бы проще, если бы из его рта вырывалась кариозная вонь, но вместо неё я ощущаю ментол и… кровь. Ну ещё бы!

— И ты сама дала мне в руки оружие, какая умница. Ты будешь послушной девочкой?

К моей шее прислоняется холодное лезвие, и остриё царапает кожу над пульсирующей веной. Из меня вырывается жалобный всхлип, а Ворон стонет в ответ, прижимаясь ко мне тазом. Я застываю, лишь бы не шевелиться лишний раз.

— О, ты издаёшь прелестные звуки, Куколка. Если постараешься, у меня точно встанет… – он буквально озвучивает мои опасения.

То есть, эта сволочь не просто убьёт меня, а предварительно трахнет? Ненавижу его! Настолько сильно, что сдерживать слёзы отчаяния становится проще.

— Что тебе нужно? – пытаюсь я говорить ровно.

Ворон касается моего лба губами, но не целует. Он делает так, чтобы я могла понять – сейчас он улыбается.

— Мне нужна моя Куколка. И её сладкая кровь.

Я сглатываю.

— Ты что, вампир?

Ворон хохочет так, будто услышал самую смешную шутку за год. Но, по крайней мере, убирает нож в сторону.

— Ты думаешь, я холодный засранец с драматичными приторными фразочками из сопливых книжек?

— Думаю, ты просто маньяк, который хочет убить меня.

— Маньяк? Не-ет, Куколка, я кое-что гораздо хуже. Я Ворон…

Я резко выдыхаю, получая подтверждение имени, которым сама нарекла его.

— …чудовище из чащи Великого леса…

Мне легко представить, как разгораются его рдяные глаза, как он скалит зубы и ухмыляется, как на его лице отпечатывается зловещее выражение.

— …и я здесь для того, чтобы поиграть с новой игрушкой так долго, как получится. Ведь пока к тебе не вернётся зрение, ты не сможешь опознать меня. Пока к тебе не вернётся зрение, ты, Мия, будешь моей послушной Куколкой.

Собственное имя, сорвавшееся с губ убийцы, заставляет ладони вспотеть. Оно звучит угрожающе. В висках болезненно пульсирует, а в горле скручивается ком, мешающий воздуху проникать в лёгкие.

— Что насчёт твоего убийства… Я хочу забрать гораздо больше, чем только твою жизнь… – Ворон опять вдавливает нож в мою шею. – А теперь скажи, кто ты.

— Кукла, – едва слышно отвечаю я. Нельзя спорить с сумасшедшими и монстрами. А Ворон и то и другое.