Книга Когда отцветает камелия, страница 254 – Александра Альва

Эри положила ладонь на грудь Юкио и почувствовала быстрые ритмичные удары его сердца.

— Оказывается, я и правда знала тебя когда-то давно.

Господин Призрак судорожно выдохнул.

— И я уже любила тебя прежде.

— Да… – только и мог выдавить Юкио, и его голос снова звучал непривычно низко. – А я любил тебя. Нет, люблю до сих пор. Каждый день и каждое мгновение, когда тебя не было рядом, я продолжал помнить о девушке по имени Цубаки Эри.

Он коснулся маской её лба и прикрыл глаза.

От такого жеста всё внутри Эри перевернулось. Светлая аура ками, подобно распускающемуся цветку, разгоралась в груди Юкио, поглощая тьму, созданную проклятием. Среди беспорядочных эмоций она улавливала следы тоски, скорби, страха, но гораздо ярче сияло мягкое, обволакивающее чувство, которое люди могли бы назвать любовью, но Эри знала – это нечто большее. Неземное и чистое, не запятнанное скверной и родившееся в самом сердце божества, – именно такая энергия сейчас текла в сторону акамэ, заставляя её покрываться мурашками от макушки до пят.

Эри скользнула руками по спине Юкио и крепко обняла его, ощущая жар, который исходил от тела кицунэ, хотя они оба находились в прохладной воде.

— Мы снова встретились, – прошептала она, держась за Юкио так крепко, словно он мог исчезнуть, стоит только ослабить хватку.

Воспоминания всё ещё не складывались в цельную картину, но в каждом из них неизменно присутствовал Посланник богини Инари. Его светлое лицо, взгляд, что задерживался только на ней, и слова, которые он говорил только ей. Эри всю жизнь тянуло в святилище Яматомори, и лишь сегодня она осознала почему. Именно в этом месте, на горе, возвышающейся над городом Камакурой, жил тот, кого она хотела любить в каждой дарованной ей жизни.

— Ты дрожишь, – тихо сказал Юкио, проведя ладонями по спине и рукам Эри. – Давай вернёмся в рёкан.

* * *

Под потолком плавали два голубых огонька кицунэби, а лунный свет скользил по тёмной глади моря и проникал через приоткрытое окно, касаясь циновок, на которых сидели напротив друг друга Эри и Юкио.

Он взял полотенце и положил мягкую ткань на её голову, вытирая влажные после купания волосы. А она всё ещё дрожала, то ли от прохладного воздуха, то ли от близости господина Призрака.

— Завтра мы можем столкнуться с опасностью, – сказала Эри, не сводя глаз с маски Юкио. – То существо пропитало весь остров скверной, и у меня плохое предчувствие.

— Знаю.

— И твоё проклятие…

Она коснулась волос Юкио, по которым до сих пор стекали капельки воды, убегая под белое кимоно, и закусила губу, не представляя, как выразить, что у неё на душе.

— Сможешь ли ты выдержать такое испытание? – прошептала Эри, проведя пальцами по краю лисьей маски. – Ты слишком далеко от дома.

Через промокший нагадзюбан уже просвечивали чёрные вены – знак того, что проклятие вновь пробуждалось, хотя прошёл всего один день вне святилища Яматомори.

— Я так просто не умру, – повторил когда-то сказанные слова Юкио, но Эри показалось, что в этот раз его голос дрогнул. – Богиня прокляла меня много лет назад, но я до сих пор жив.

Акамэ вздохнула и сложила ладони вместе, коснувшись пальцами своих губ. Она искала способ успокоить нарастающую тревогу, которая разъедала изнутри и натягивала невидимые струны её души до предела. Воспоминания о Юкио были прекрасны, но вместе с ними пришло пугающее чувство потери из прошлой жизни: Эри боялась, что одному из них вновь придётся исчезнуть.