Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 167 – Александра Альва

— Уверен, он услышал твою просьбу! – Голос Ван Юна прозвучал совсем рядом с ухом Мэйфэн, и она ощутила трепет, пробежавший по шее. – Пора снимать талисманы.

Приготовив чистые белые ткани, найденные в одном из углублений в стене, они вместе направились к тому месту, где были прибиты тёмные таблички: «Фэн Личэн – двадцать первый глава школы Дафэн» и «Фэн Ай – спутница жизни двадцать первого главы школы Дафэн». Ван Юн произнёс заклинание освобождения и протянул руку к жёлтому талисману, прилепленному к сморщенному лбу мужчины. Задержав ладонь в воздухе, словно в нерешительности, он резко сорвал бумажку. Ничего не произошло.

— Кажется, у нас получилось… – прошептала Мэйфэн и опустила напряжённые плечи. – Всё было не зря!

Принц Ночи вытер со лба выступивший пот и продолжил без лишних слов выполнять свою работу, окончательно освобождая цзянши от их оков, а наследница клана Фэн следом принялась прикрывать зеленоватые тела тканью. Добравшись до последнего углубления в стене, она увидела рядом пустующее место с незаконченной надписью: «Фэн Мэйфэн…»

— Так страшно видеть здесь собственную могилу, – сказала она и провела пальцами по каменному краю, за которым расплывалась тьма. – Как будто я могу скоро умереть.

Она думала, что уже давно свыклась с мыслями о неминуемой гибели, но сейчас, при виде гробницы со своим именем, холод пробрал её до костей.

— Но разве эта традиция не отражает правду жизни каждой семьи заклинателей? – заговорил Ван Юн и несильно ударил стопкой собранных талисманов по своей ладони. – Даже цветы канны появляются лишь на мгновение^[122]. Любой вдох может стать последним, любая встреча может обернуться трагедией, так есть ли смысл оттягивать неизбежное и до последнего делать вид, что в темноте будут лежать чьи угодно тела, кроме наших?

— Ваши мысли кажутся слишком мрачными.

— Глупо бояться смерти, ведь все мы неминуемо попадём в Обитель мёртвых, – пожал плечами Ван Юн и обернулся к статуе Юнфэя. – Возможно даже, что за добрые дела мы удостоимся чести, и одна из наших душ всё же отправится к небожителям. Приятно думать о том, что где-то нас могут ждать.

— Не хочу заглядывать так далеко. Мне просто нравится жить и не задумываться о своём конце, ведь до того времени нужно успеть сделать слишком многое.

Словно в насмешку над её словами, грудь снова пробило болью, и Фэн Мэйфэн, в последний раз окинув взглядом своды гробницы и семь накрытых белой тканью тел, поспешила выйти на улицу, откуда дул прохладный ветерок.

Принц Ночи последовал за ней и, когда они оказались снаружи, сразу же осмотрел при свете утреннего солнца семь исписанных киноварью талисманов.

— Иероглифы, что использованы здесь, мне незнакомы… – протянул он и убрал артефакты в один из потайных карманов своего одеяния. – Кто-то определённо воскресил мертвецов с помощью тёмной техники, но среди надписей есть необычные символы, которые полностью меняют смысл заклинания. Я попробую разобраться с этим позже, когда вернёмся в деревню Юэ.

Мэйфэн была благодарна ему за то, что он взял на себя ответственность за эти бумажки, от которых разило мрачной ци, и когда Ван Юн наконец спрятал их, дышать сразу стало легче – даже рассвет показался ей более ярким, чем обычно, хоть небо и заволокло дымкой.