Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 166 – Александра Альва

— Чудом успели! – выдохнул Ван Юн и опустился на один из сломанных постаментов. – Я не был до конца уверен, что всё получится: цзянши связывало слишком сильное тёмное заклинание. И даже сейчас не стоит снимать с них талисманы, лучше сначала произнесём молитву и упокоим их души.

— Значит, вы даже не знали точно, правильно ли мы всё делаем? – Мэйфэн так и замерла, не в силах поверить, что целостность тел её родственников могла нарушиться в любое мгновение.

— Заклинательство чем-то похоже на искусство. Великими людьми уже был намечен путь, но мы можем, используя основы, создавать свои техники. – Ван Юн откинул чёлку назад и раздражённо хмыкнул. – Каждый отдельный случай, особенно связанный с цзянши, требует нового подхода и толики воображения.

— Но это же не мазки кисти на рисовой бумаге, которую можно смять и выбросить, если вдруг допустил ошибку в каллиграфии! Это мои родители…

— Как ты упокоишь кого-то, если сама возбуждена до предела? – Он спрыгнул с постамента и взял её за запястье, подводя к безголовой статуе Последнего небожителя Юнфэя. – Приди в себя, пора завершить начатое.

Фэн Мэйфэн осознавала, что свою часть работы Ван Юн действительно выполнил хорошо, доставив её умерших родителей сюда, а всё остальное зависело только от неё.

— Я не знаю правильных слов. А что, если я всё испорчу?

— Важны не сами слова, а твоё искреннее желание отпустить их, – сказал Ван Юн и кивнул в сторону её изувеченной правой руки. – Не знаю, сможешь ли ты простить подобное злодеяние, но в сердце у тебя не должно оставаться сожалений. Ты единственная наследница пути Небесного ветра, и ваш небожитель должен тебя услышать!

Подняв взгляд на статую, Мэйфэн впервые так близко увидела большое изваяние, изображающее высокого мужчину в лёгких кожаных доспехах, который держал на ладони резную сферу, похожую на ветер. Его отколотая голова лежала рядом со ступнями, но лицо всё равно казалось светлым и не обременённым заботами, а глаза смотрели снисходительно, и это придало ей уверенности.

— Сегодня мы провожаем в последний путь клан Фэн! – заговорила Мэйфэн, и её звонкий голос эхом отразился от стен гробницы. – Приручивший ветер Юнфэй, если это возможно, возложи их тяготы на меня и даруй им покой, да отправятся их души с этой земли без тяжёлой ноши.

Тёплые пальцы Ван Юна всё ещё сжимали её запястье, и она мягко высвободилась, без смущения взяв его за руку, как во время совместного наполнения. Он не стал возражать и тоже склонил голову, похоже, поддерживая её своей безмолвной молитвой.

— Если им суждено вновь вернуться в мир, – продолжила Мэйфэн, – пусть их жизни будут счастливыми и долгими. Да вознесёт их души Южный ветер к небесам, да успокоит он их своим тихим шёпотом и направит в чертоги Вечного Блаженства. Здесь больше нет тех, кто держит на них зло.

Она опустилась на колени и коснулась лбом холодного камня, а Ван Юн поставил на алтарь семь благовонных палочек и положил на пустое блюдо столько же рисовых колобков, после чего присоединился к Мэйфэн в земном поклоне.

Когда они закончили, по залу уже растекался приятный аромат благовоний, и наследница клана Фэн ненадолго задержалась на коленях, вновь направив прояснившийся взгляд на небожителя: внутренне она тянулась к этому божеству и в присутствии безголовой статуи Юнфэя чувствовала лёгкость и покой.