Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 116 – Александра Альва

— Думаю, я смогу помочь! – Из темноты вынырнула Ань Иин, держа в руках собранный хворост. – Судя по вашему внешнему виду, вы заразились трупным ядом, а тёмной ци я в вас не чувствую. Если совместить мою технику исцеления с принятием внутрь горьких трав, то вы дотянете до города, где вас осмотрит другой лекарь.

— И правда собираешься тратить энергию на имперского солдата? – поинтересовался Принц Ночи таким безразличным тоном, словно говорил о пыли под ногами. – Твоя целительская сила может понадобиться нам завтра.

— Прошу, спасите мою жизнь!

В глазах стражника появился проблеск надежды, и он бросился в ноги Ань Иин, ухватившись за её сапоги.

— Если я выживу, то до конца своих дней буду приносить дары вашей богине! Или… или могу присылать вашей семье половину своего жалованья! Сжальтесь, умоляю…

Обещание поклоняться богине Юэлянь для имперцев считалось серьёзной клятвой, ведь они признавали божеством лишь главного прародителя и властелина Небес – Великого Дракона, от которого вёл свой род император. Они считали Последних небожителей удачливыми людьми и не более, но раз этот стражник готов был почитать лунную Деву, значит, он действительно хотел жить. Правда, Ань Иин помогла бы ему и без уговоров: она обычно лечила всех, кого могла, ведь того требовал уклад её семьи.

— Я хочу его спасти! – твёрдо сказала целительница, повернувшись к шисюну. – Потрачу немного сил, чтобы сберечь бо́льшую часть ци для нашего задания.

Ван Юн не ответил, но все знали, что его молчание обычно означало: «Делай что хочешь». Не услышав прямого запрета, Ань Иин положила хворост на землю и помогла стражнику встать, уводя его подальше от места сожжения демонов.

Вскоре над большаком взвился столб огня, пожирающие языки которого перекинулись на деревянную башню и осветили оранжевыми росчерками ближайшие холмы. Пожар полыхал до самого рассвета и утих, оставив на месте имперской заставы лишь чёрную землю.

* * *

Ближе к вечеру заклинатели свернули с широкого тракта, который огибал город и уходил дальше в степи, ведя путников в столицу империи Чжу, и поехали по песчаной дороге, что заканчивалась у массивных ворот Шуйсяня.

У самой развилки уже стояла очередь из торговых телег, крестьян, идущих на заработки, артистов из уличных балаганов и простых всадников – все спешили попасть внутрь до наступления темноты и потому шумели и в один голос требовали, чтобы городские стражи работали быстрее.

В тот единственный раз, когда Фэн Мэйфэн приехала в Город десяти тысяч нарциссов, она была вынуждена трястись в паланкине и не обращала внимания на красоты этих мест. Теперь же она не могла сдержать удивления, увидев такую огромную толпу и высокие стены, на которых развевались белые флаги с жёлтыми цветами.

— Тут заклинатели! – прокричал кто-то из очереди. – Школа Юэин уважаема в наших краях, пропустите благородных господ вперёд!

Кто-то неодобрительно заулюлюкал, но всё же люди стали расходиться, освобождая дорогу веренице вороных лошадей, на лбах которых виднелись белые пятнышки в форме полумесяца – отличительная черта коней, принадлежащих клану Ван.

Ван Юн поехал первым, остановился у высоких ворот, украшенных двумя гербами с нарциссами, и протянул стражнику в имперских доспехах свиток с печатью чиновника из столицы. Бегло прочитав бумаги, мужчина почтительно поклонился, вероятно узнав Принца Ночи, и пропустил заклинателей внутрь.