Книга Три нити Поднебесной, страница 20 – Моргана Маро, Ирина Голунцова, Александра Альва

Нанося на лицо Югао толстый слой белил, Нанасэ заговорила:

— Вы так изменились с тех пор, как уехали от нас. Кожа стала сухой и загорелой… – В её голосе угадывалось неодобрение. – Неужели вы гуляете под солнцем?

— В долине, где живёт Ояма-но кими, часто стоит хорошая погода, поэтому я каждый день выхожу на прогулки.

— Удивительно это всё! – Придворная дама нарисовала на белом лице Югао тёмные брови и довольно кивнула. – Расскажите, а какой он, покровитель Вакоку? Вы встречались с ним лично?

— Пожалуй, он похож на самого прекрасного оленя, которого только можно представить! – Принцесса вздохнула, вспоминая о Сэйдзю-сама, которого не видела со вчерашнего вечера. – Он помогает всем существам, будь то животные, духи или люди, прислушивается к каждой молитве и отвечает на зов попавших в беду. Мир и спокойствие, царящие в Вакоку, это его заслуга!

— Вы так вдохновенно о нём говорите! Наверное, Ояма-но кими в самом деле достоин такого пышного торжества, которое мы для него устраиваем. А вам не страшно жить среди ду… духов?

— Поначалу я боялась, но я под защитой кирина, поэтому никто не причинит мне вреда.

Пока она рассказывала о долине, Нанасэ провела гребнем по длинным волосам Югао, после чего украсила их свежими цветами и разноцветными ленточками.

— Вот и готово! – объявила придворная дама и вручила принцессе белый веер. – Вы такая красавица! Уверена, сегодня все знатные юноши только и будут, что спрашивать о неизвестной госпоже, играющей на биве!

— Я немного переживаю, Нанасэ.

Взглянув в бронзовое зеркало, Югао узнала себя прежнюю, ухоженную, но безликую. Ей нравился этот возвышенный образ, но сможет ли она покорить своим видом не сотню кавалеров, а всего одного горного духа, который обещал наблюдать за её представлением?

— Понимаю вас, госпожа. Прежде вы никогда не видели так много людей, сколько собирается сегодня в святилище, да и это же такая ответственность – играть на сцене в честь покровителя Вакоку! – Она подошла к стене, открыла чёрный сундук и достала незнакомую Югао биву, покрытую блестящим лаком. – Но вы весьма искусны в музыке и поэзии, я ручаюсь, что с таким инструментом вы всех покорите. Это подарок от Его Величества.

— Передайте мою благодарность Тэнсё-тэнно, но я лучше возьму биву, которую привезла с собой, с ней мне привычнее.

За плотно сдвинутыми бумажными перегородками, по которым плавали тени прохожих, уже поднимался шум. Народ собирался на площади к началу празднования, и Югао опустилась на пол, взяв в руки свой потёртый инструмент, что Сэйдзю-сама забрал у странствующего монаха. Она прижала его к себе, и принцессу окутал едва уловимый аромат полевых цветов, словно кирин находился где-то поблизости.

* * *

Повсюду звенели цикады, заглушая своим пением доносившиеся со стороны главного святилища звуки бамбуковых флейт и напевных молитв священников, что смешивались с негромкими разговорами прогуливающихся по дорожкам аристократов.

Зрители обступили площадку перед ритуальным залом, и когда Югао увидела всех этих людей, облачённых в пышные одежды, ей стало тревожно. Они только вернулись с процессии, посвящённой Ояма-но кими, поэтому многие носили маски, изображающие духов, и даже надевали на головы украшения в виде оленьих рогов. Принцесса знала, что так было принято, чтобы и сам Сэйдзю-сама смог посетить праздник, не скрывая свой облик, но с возвышения толпа наряженных мужчин и женщин смотрелась зловеще.