Книга В заложниках интриг, страница 53 – Адриана Максимова

— Я могу войти?

— Зачем? – вырвалось у Кордии.

— Нам надо поговорить, – уже входя в покои, сказал Бальтазар. Вот наглец! После драки с Оскаром он выглядел неважно, но Кордии не было его жаль. Он перевел взгляд на Грету, и ведьме показалось, что служанка напряглась. – А меня полечить не хочешь?

— Обойдешься, – сухо ответила Грета и поджала губы. Бальтазар лишь усмехнулся в ответ. Служанка вздернула подбородок и отошла в сторону, позволяя Кордии подняться со стула.

— У тебя две минуты, – строго сказала Кордия, глядя Бальтазару в глаза.

— Оставь нас, – приказал он Грете. Кордия предпочла, чтобы служанка была рядом, но чутье подсказывало ей, что при этом разговоре ей лучше не присутствовать. Она кивнула ей, и девушка вышла. Бальтазар сунул руки в карманы жилета и медленно прошелся по покоям. – Дор рассказа мне о том, как погибла Мина.

— Поэтому ты решил помешать своему же плану? – произнесла Кордия, сжимая пальцами спинку стула.

— Я был не прав и признал это. А теперь я бы хотел услышать правду от тебя, – глядя на нее, сказал Бальтазар. Кордия обхватила себя руками. Даже в воспоминаниях ей не хотелось возвращаться в ту ночь. Мертвая Мина до сих пор стояла у нее перед глазами.

— Дор запретил Мине оставлять меня, и когда Лейф приказал ей уйти, она отказалась, – медленно произнесла Кордия. – Он рассердился, а она бросила ему: «Думаешь, я смогла забыть твое лицо»? После этого он ударил ее, и она умерла.

— Ты уверена, что Мина сказала именно это? – спросил Бальтазар. Он был бледен, под глазами залегли черные тени, и темнота смешалась с цветом вишни на разбитой скуле. Светлые волосы беспорядочно упали на лоб. Кордия задержала взгляд на вороте его белой рубашки, заляпанной кровью.

— Да, и я много думала потом о ее словах, – тяжело сглотнув, ответила Кордия. – Скорее всего, они были знакомы, и, возможно поэтому, Лейф убил ее.

— Еще бы знать, как это произошло, – сказал Бальтазар. Правда о смерти сестры давалась ему тяжело. – Мина никогда не говорила, что они знакомы.

— А она тебе всегда все рассказывала?

— Мне казалось, что у нас нет секретов, но, видимо, я ошибся, – тяжело вздохнув, сказал Бальтазар и нервно провел рукой по растрепанным волосам.

— То, как она с ним говорила, навело меня на мысль, что их знакомство было… – Кордия замолчала, пытаясь подобрать более точное слово и наконец нашла: – драматичным.

Бальтазар вздрогнул, но ничего не сказал. Снова прошелся по покоям, оставляя за собой шлейф дорогого вина и земли.

— С чего ты решил, что я причастна к смерти твоей сестры? – спросила Кордия. Бальтазар замер, и обернувшись, пристально посмотрел на нее.

— Потому что я видел, как ты убила человека, – сказал он.

Бить Оскара оказалось неприятно. Впрочем, драки никогда не доставляли Бальтазару радости. Он не спускал через агрессию адреналин, для этого ему были интересней придумать коварный план и победить соперника при помощи ума и хитрости. Тем более, что он знал, барон затеял драку, потому что был зол за свою сестру и разбил ему лицо за дело, но не ответить ему не мог. Это было для Бальтазара вопросом чести – не спускать с рук ни одного выпада против себя, тем более, при свидетелях.

Хоть Оскар и дрался так себе, но ярость делала его удары крепкими и болезненными. На какой-то момент Бальтазар подумал, что тот намерен убить его. Он уж отбросил мысль, что не стоит его сильно калечить и вмазать как следует, как в драку вмешалась Кордия.