Книга В заложниках интриг, страница 145 – Адриана Максимова

— Бедный мальчик… – проговорила она, сложив руки на животе.

— Что за чушь вы несете?! – задыхаясь, проговорил Дор.

— Правда всегда выглядит коряво, а ложь стройно. Потому что ложь оттачивают, а правда такая, какая есть. Ее красивой не бывает.

— Почему сейчас? – глухо спросил Дор. – Что ваша откровенность изменит для меня теперь?

— Я хочу, чтобы ты отомстил за смерть своей семьи и убил моего мужа, – спокойно сказала графиня Локк. – Только ты можешь это сделать.

— Что, у вас нет денег, чтобы купить наемника? – зло спросил Дор. – Хваленая магия на расстоянии не работает?

— Разве ты не хочешь справедливости?

— Вы хотите моими руками защитить своего сына!

— Когда ты остынешь, то поймешь, что это не так, – мягко проговорила графиня Локк, – и начнешь задавать правильные вопросы.

Дор подошел к ней едва не вплотную. Графиня не шевельнулась. Его проклятие ее не пугало. А ему хотелось… он сам не мог понять, чего именно. Его ослепляла ненависть к этой женщине. И к Лейфу. И даже к покойному отцу, за то, что позволил себе влюбиться в ту, из-за которой погиб. Продолжить разговор не удалось, потому что вернулся Лейф. Герцог был рад этому, потому что у него появилась возможность прийти в себя, чтобы не наделать глупостей, о которых он бы потом пожалел.

* * *

Рассказ графини вызвал в душе Дора настоящий хаос. Он не находил себе места и никак не мог успокоиться. Единственный, кто мог ему помочь во всем разобраться, был Мариан. Бальтазару пришлось пустить в ход все свое влияние, чтобы герцог смог попасть в камеру, где держали чародея, ведь мать Лейфа запретила навещать его.

Видеть Мариана в цепях и кровавых подтеках после пыток оказалось тяжело. Он был прикован к стене, словно лютый хищник. У Дора запершило в горле, а потом ярость охватила все его существо. Захотелось разорвать Лейфа на части, а следом и графиню.

— Ты что-то плохо выглядишь, – улыбнувшись потрескавшимися губами, произнес Мариан. Его голос звучал слабо и глухо. Правый глаз потерял цвет и выглядел белесым, в то время как левый к черноте добавил синеву и стал похож на зловещую бездну.

— Политика не оставляет времени на занятия красотой, – попытался пошутить Дор, но настроение у него было слишком мрачным для шуток. –Ты, я смотрю, тут тоже страдаешь без цирюльника.

Скорпионы возмущенно зашуршали: мимо камеры прошли тюремщики, таща за собой заключенного.

— Ты ведь пришел не потому, что соскучился, – прервал молчание Мариан. Цепи неприятно звякнули.

— И поэтому тоже, – посмотрев в лицо чародея, признался Дор. – Обещаю, что придумаю как тебя вытащить.

— Не сомневаюсь, – спокойно ответил Мариан. – Рассказывай давай.

Дор привалился спиной к стене. Он вдруг понял, что не может рассказать другу о разговоре с графиней. Видимо, она наложила защиту на их беседу. Ладно, он воздержится от пересказа.

— Скажи, можно ли подцепить проклятие, как простуду? – спросил Дор.

— В принципе, да. Если это охраняющее проклятие, карающее расхитителей могил, например, а еще, если подобное проклятие лежит на человеке как оберегающее или вредящее. Но здесь, когда ты уходишь от него, проклятие отступает, – медленно проговорил Мариан.

— А по крови можно? Кто-то наложил проклятие на одного брата, но на том стояла защита и его получил другой брат? – Думать о Лейфе как о родственнике было кощунственно. Дор поморщился. Рана, чувствуя его напряжение, начала болеть.