Книга Тиран, я требую развод!, страница 99 – Элайра Вэлморн

Эдвин был измотан. Он не спал почти двое суток. Его лицо было серым от усталости. Он уронил голову на руки, и его плечи поникли. В этот момент он не был ни королем, ни тираном. Он был просто отчаявшимся, смертельно уставшим человеком.

И я не выдержала.

Я встала, подошла к нему сзади и положила руки ему на плечи. Он вздрогнул, но не отстранился. Я начала осторожно массировать его напряженные, окаменевшие мышцы. Я не думала о том, что я делаю. Мои руки двигались сами. Это был жест чистого, инстинктивного сострадания.

Он не двигался. Просто сидел, позволив мне это делать. Я чувствовала, как под моими пальцами медленно уходит напряжение. Он откинулся на спинку кресла и запрокинул голову, издав тихий, усталый стон.

Я обошла кресло и встала перед ним. Он смотрел на меня снизу вверх, и его взгляд был таким беззащитным, таким потерянным, что у меня защемило сердце.

— Мы найдем выход, — сказала я. Мой голос был твердым. — Мы найдем все компоненты. И мы найдем того, кто…

Я не договорила. Потому что он протянул руку, взял мою ладонь и притянул меня к себе. Не грубо. Не властно. А с какой-то отчаянной, почти молящей нежностью.

Я опустилась на колени перед его креслом, и наши лица оказались на одном уровне. Мы смотрели друг на друга, и в этой тишине, в этом полумраке, полном теней и тайн, рухнула последняя преграда.

Он медленно, очень медленно, наклонился ко мне. Я видела, как дрожат его ресницы. Я видела в его глазах не желание, а вопрос. Просьбу. Он давал мне выбор. Я могла отстраниться. Я могла уйти.

Но я не отстранилась.

Я сама подалась ему навстречу.

И он поцеловал меня.

Это не было похоже ни на что, что я когда-либо испытывала. Это не был грубый, наказывающий поцелуй, как в ту ночь в палатке. И это не был поцелуй страсти.

Это был поцелуй отчаяния. Поцелуй благодарности. Поцелуй двух одиноких душ, нашедших друг друга посреди руин своих миров. Его губы были мягкими, неуверенными, почти робкими. Он не требовал. Он просил. Он не брал. Он отдавался. Он целовал меня так, словно я была единственным источником света в его беспросветной тьме.

И я ответила.

Я ответила на его нежность своей. Я ответила на его отчаяние своей надеждой. Я вложила в этот поцелуй всю ту жалость, все то сочувствие, все то новое, пугающее, теплое чувство, которое родилось во мне.

Это длилось всего мгновение. Или целую вечность. Когда мы отстранились друг от друга, мы оба тяжело дышали. Он не отпускал моей руки. Он смотрел на меня так, словно видел меня впервые.

— Кирия… — прошептал он, и в его голосе было столько эмоций, что, казалось, он сейчас задохнется.

Я ничего не ответила. Просто смотрела на него, и по моим щекам текли слезы.

Я не знала, что будет дальше. Не знала, найдем ли мы лекарство. Ее знала, простит ли он меня когда-нибудь за то, что я знаю его тайну.

Но я знала одно. В эту ночь, в старой, пыльной библиотеке, посреди древних книг и оплывших свечей, что-то изменилось. Необратимо.

Тиран поцеловал свою жертву. И жертва ответила ему.

Поцелуй в библиотеке не стал волшебным решением всех проблем. Он не стер наше прошлое, не отменил всей той боли и жестокости, что была между нами. Но он стал точкой отсчета. Новым началом. Он был как первый, робкий луч солнца после долгой, полярной ночи. Он ничего не согрел, но он дал надежду на то, что тепло возможно.