Книга Тиран, я требую развод!, страница 65 – Элайра Вэлморн

Они отравили их.

Герцог де Монфор и его компания, в погоне за прибылью, отравили целую экосистему. Они медленно, на протяжении десятилетий, убивали драконов. А теперь, когда умирающие звери в своей агонии начали мешать их бизнесу, перекрыв торговый путь, они решили просто их уничтожить. С чужой помощью. Руками короля и его армии. Война была для них идеальным прикрытием. Она списывала все — и смерть драконов, и колоссальные расходы, которые они собирались снова разворовать.

Я сидела в темной хижине старой знахарки, и меня трясло. Не от холода. От ярости и отвращения. Это было не просто проклятие. Это было преступление. Хладнокровное, циничное, чудовищное преступление.

Я нашла секрет драконов. И этот секрет был страшнее любой магии.

— Эльра, — сказала я, и мой голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я думаю, я знаю, что это за яд. И я думаю, я знаю, как его можно остановить.

Слова старой Эльры, простые, страшные, сказанные скрипучим голосом, стали для меня ключом. «Яд, который отравил нашу землю». Она думала о магии, о древнем проклятии, о злой воле. А я, дитя другого, циничного и отравленного мира, услышала в ее словах нечто иное. Я услышала диагноз.

Я сидела в ее темной, пахнущей травами хижине, и мой мозг, до этого затуманенный страхом и усталостью, вдруг заработал с лихорадочной, кристальной ясностью. Все кусочки головоломки, которые я так долго и мучительно собирала, вдруг начали складываться в единую, чудовищную картину.

Тяжелые металлы.

Эта фраза из моего прошлого, из лекций по экологии, из документальных фильмов о техногенных катастрофах, вспыхнула в моем сознании, как неоновая вывеска. Я начала прокручивать в голове все, что рассказала мне Эльра, накладывая это на свои смутные, обрывочные знания из прошлой жизни.

Симптомы. Вялость, апатия. Классический признак интоксикации, когда организм тратит все силы на борьбу с ядом. Изменение поведения, агрессия. Неврологические нарушения. Тяжелые металлы, особенно свинец и ртуть, бьют по нервной системе, вызывая неконтролируемые вспышки ярости, потерю памяти, безумие. Проблемы с кожей и «волосами» — выпадение чешуи, язвы, тусклый цвет. Организм пытается вывести токсины через кожные покровы, что приводит к дерматитам и экземам. Бесплодие. Одна из первых систем, которая отказывает при хроническом отравлении — репродуктивная.

Все сходилось. Каждый пункт. Каждая деталь. Это была не «драконья чума». Это было медленное, методичное отравление.

А источник… Источник был очевиден. «Все началось с воды», — сказала Эльра. Река, текущая с ледника. Река, на берегах которой они жили, из которой пили и они, и их животные, и их драконы. Река, которая оставляла на камнях рыжий, ржавый налет. Железо? Нет. Что-то гораздо хуже.

И шахты. Серебряные рудники герцога де Монфора на севере. Я почти физически видела это. Как они вгрызаются в горы, как используют примитивные, варварские методы добычи, вымывая породу, используя ртуть для амальгамации, а потом просто сбрасывают тонны отравленной воды и отработанной породы в ближайшую реку. А эта река, петляя по горам, несла свою смерть дальше, вниз по течению. Прямо сюда, в эту долину.

Герцог де Монфор. Он не просто вор. Он — массовый убийца. Эко-террорист, как сказали бы в моем мире. Он убивал не только драконов. Он убивал этих людей, Детей Скал. Медленно, но верно. Кашель маленькой девочки, внучки Бьорна, который я приняла за астму… это тоже мог быть симптом. Симптом отравленного, ослабленного организма.