Книга Тиран, я требую развод!, страница 27 – Элайра Вэлморн

Я стояла и молча наблюдала. Я видела их ошибки. Они действовали силой. Они кричали. Они боялись его, и он это чувствовал. Он отвечал на их страх своей яростью.

— Стойте! — крикнула я так, что все замерли. — Оставьте его. Уйдите все.

Они недоуменно посмотрели на меня, но подчинились. Гюнтер хотел было возразить, но я испепелила его взглядом.

Когда они отошли на безопасное расстояние, я медленно, очень медленно, подошла к деннику. Демон все еще тяжело дышал, его бока вздымались. Он смотрел на меня своими налитыми кровью глазами, готовый к новой атаке.

— Привет, красавчик, — сказала я тихо. Мой голос был спокойным, ровным. Я говорила с ним не как с животным, а как с равным. — Ну что, они тебя достали, да? Думают, раз ты в клетке, то можно делать с тобой все, что угодно?

Я говорила, а сама медленно протягивала руку к решетке. Не пытаясь его погладить. Просто показывая ему свою ладонь. Демон фыркнул, отступая вглубь денника.

— Я знаю, каково это, — продолжала я так же тихо. — Жить в золотой клетке. Когда все вокруг ждут от тебя только одного — покорности. Когда пытаются тебя сломать, подчинить. Но мы ведь с тобой не такие, правда? Мы не сломаемся.

Я не двигалась. Я просто стояла и говорила. Я рассказывала ему о ветре, о свободе, о бескрайних полях, где можно нестись во весь опор, забыв обо всем. Я говорила не словами, а эмоциями. Я делилась с ним своей тоской, своей яростью, своей жаждой свободы.

И он начал слушать. Он перестал метаться. Он наклонил голову, и его уши, до этого плотно прижатые, чуть-чуть приподнялись. Он смотрел на меня уже не с яростью, а с любопытством.

Он медленно, очень осторожно, шагнул ко мне. Он вытянул шею и ткнулся своими бархатными губами в мою протянутую ладонь. Его дыхание было горячим. Я почувствовала, как по моей руке пробежала дрожь. Но не от страха. От восторга.

— Вот так, мой хороший, — прошептала я. — Вот так.

Я медленно открыла засов денника и вошла внутрь. Гюнтер за моей спиной издал сдавленный стон. Я знала, что рискую. Один неверный шаг, один резкий звук — и он мог меня убить. Но я не боялась. Я чувствовала его. Я понимала его.

Я подошла к нему и мягко провела рукой по его мощной шее. Он вздрогнул, но не отшатнулся. Я почесала ему за ухом, там, где он не мог достать сам. Он прикрыл глаза и издал тихий, почти довольный звук.

Я взяла уздечку, которую бросили конюхи. Я не стала набрасывать ее силой. Я просто показала ее ему, дала обнюхать. А потом спокойно и аккуратно надела ее на него. Он не сопротивлялся.

Когда я вывела его из денника, на конюшне стояла гробовая тишина. Все смотрели на меня, как на чудо. Гюнтер крестился.

— Седло, — сказала я.

Мне принесли тяжелое, богато украшенное седло Эдвина. Я поморщилась.

— Нет. Слишком тяжелое. Дайте простое, для выездки. И без мундштука.

Они принесли легкое кавалерийское седло. Я сама проверила все подпруги, сама подогнала стремена. А потом, не пользуясь помощью, легко, одним движением, вскочила в седло.

В этот момент Демон снова взбунтовался. Он почувствовал на себе вес всадника и инстинкт взял свое. Он взвился на дыбы, пытаясь меня сбросить. Я крепко вцепилась коленями в его бока, вцепилась пальцами в гриву, наклоняясь к самой его шее.

— Тихо, тихо, мальчик, — шептала я ему в ухо. — Это я. Все хорошо. Мы просто погуляем.