Книга Тиран, я требую развод!, страница 114 – Элайра Вэлморн

— Это… от него? — спросила я.

Лина кивнула.

— Он приказал поварам готовить его для вас каждый день. Он сам проверял.

Я держала в руках горячую чашку, и ее тепло проникало в мои озябшие пальцы. Он заботился обо мне. Даже когда я была его врагом. Даже когда он думал, что я его предала… Нет. Он не думал об этом. «Я верю».

Я выпила бульон. Он вернул мне силы. Но он не мог унять дрожь, которая все еще билась внутри.

Я отпустила Лину, сказав, что хочу побыть одна. Но я не хотела быть одна. Я боялась тишины. Боялась, что в этой тишине ко мне вернутся призраки темницы.

Я подошла к двери, которая вела в коридор. Приоткрыла ее. Эдвин был там. Он не сидел. Стоял, прислонившись плечом к стене напротив моей двери. Неподвижный, темный силуэт. Он не ушел. Он держал свое слово. Охранял мой покой.

Я смотрела на него через щелку, и мое сердце сжималось от сложного, мучительного коктейля чувств.

Я тихо прикрыла дверь и вернулась к камину. Я знала, что должна что-то сделать. Этот барьер между нами, эта неловкость, это молчание — они были невыносимы.

Я снова открыла дверь. На этот раз полностью.

— Войди, — сказала я.

Мужчина поднял голову. Посмотрел на меня, и в его глазах было сомнение.

— Я не хочу спать, — сказала я. — И я не хочу быть одна. Пожалуйста.

Он медленно, почти неуверенно, отошел от стены и вошел в мою комнату. Мою гостиную. Остановился посреди комнаты, словно не зная, что делать дальше.

— Садись, — я указала на кресло напротив своего.

Он сел. Мы сидели по обе стороны от камина, и между нами плясали языки пламени.

— Спасибо, — сказала я. Это слово далось мне с трудом.

— Не за что, — ответил он.

— Нет. Правда, спасибо. За все. За то, что поверил. За то, что вернулся. За то, что… спас.

Он ничего не ответил. Просто смотрел на огонь.

— Как ты узнал? — спросила я. — Что это ложь.

— Я не знал, — сказал он, и его голос был глухим. — Я просто… чувствовал. Когда я прочел эти письма, которые они мне подсунули… это была не ты. Твой почерк. Твои слова. Но это была не ты. Ты бы никогда не написала «мой дорогой принц». Ты бы написала «эй ты, самовлюбленный павлин».

Я невольно улыбнулась. Он знал меня. Он знал меня лучше, чем я думала.

— А Харрингтон? — спросила я.

— Он сломался. Они пытали его, — сказал он коротко. — А потом предложили сделку. Его жизнь в обмен на твою.

— Жалкий трус.

— Он просто человек, — сказал Эдвин. — У него есть семья. Дети. Страх — сильное оружие, Кирия.

Мы снова замолчали. Тишина больше не была гнетущей. Она была… задумчивой.

— Что с ними будет? — спросила я. — С Лианой. С остальными.

— Суд, — ответил он. — Публичный суд. Они ответят за все.

— А Тарния?

— Я отправил им ультиматум. Голову их посланника и пленных офицеров в обмен на мирный договор. И репарации. Огромные репарации. Они не посмеют отказаться. Не сейчас, когда их заговор раскрыт, а их армия разбита. Войны не будет.

Он говорил как король. Уверенно, жестко. Но я видела, как он устал. На его лице пролегли новые, резкие морщины. Эта победа далась ему дорого.

Он посмотрел на меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, остановился где-то в районе ключиц.

— Тебе больно? — спросил он тихо.

Я инстинктивно коснулась плеча, где под халатом был самый большой синяк.

— Пройдет.

Элвин встал. Подошел ко мне. Я напряглась. Он опустился на одно колено передо мной, так же, как в ту ночь в библиотеке. Взял аптечку, которую оставил лекарь, достал оттуда баночку с мазью.