Книга Тиран, я требую развод!, страница 110 – Элайра Вэлморн

А на дне миски, под последним куском хлеба, я нашла его. Маленький, туго свернутый клочок пергамента.

Мое сердце замерло. Дрожащими руками я развернула его. Там было всего два слова, нацарапанных знакомым, угловатым почерком.

«Я ВЕРЮ».

И подпись. Не имя. А знак. Маленькое, стилизованное изображение ворона. Знак, который я видела на его личной печати.

Эдвин.

Он был жив. Он был здесь. И он верил мне.

Слезы, которые я так долго сдерживала, хлынули из моих глаз. Но это были не слезы отчаяния. Это были слезы облегчения. Надежды. Счастья.

Я не была одна. Он не поверил им. Он вернулся. И он боролся за меня.

Я не знала, как ему удалось передать мне эту записку. Я не знала, что происходит там, наверху. Но этого было достаточно. Этой короткой фразы. «Я верю».

Она была для меня дороже всех сокровищ мира. Она была моим знаменем. Моим оружием. Моей верой.

Я сидела на грязной соломе в своей темной камере, прижимая к груди этот крошечный клочок пергамента, и я больше не была жертвой.

Я была королевой, за которую сражается ее король.

И я знала, что теперь мы победим.

Записка от Эдвина стала для меня глотком свежего воздуха в удушающей атмосфере темницы. Она не изменила моего положения. Я по-прежнему была узницей, обвиненной в государственной измене. Но она изменила все внутри меня. Я больше не была одна. Где-то там, за этими толстыми каменными стенами, был он. И он был жив, он был на свободе, и он верил мне. Эта мысль согревала меня лучше любого огня, питала лучше любой еды.

Теперь мое ожидание обрело смысл. Я ждала не суда и не казни. Я ждала его. Я ждала его хода.

И он не заставил себя ждать.

События наверху, как я узнала позже, развивались стремительно и драматично. Эдвин, как и было запланировано, действительно попал в засаду, устроенную тарнийцами по наводке Лианы. Но он был готов. Его небольшой отряд был лишь приманкой. А в лесах его ждали основные, верные ему полки. Завязался короткий, но кровопролитный бой. Тарнийцы, уверенные в своей легкой победе, были застигнуты врасплох и разбиты наголову. Эдвин не стал преследовать их. Он взял нескольких пленных, в том числе и командира отряда, и помчался обратно в столицу. Он летел, как на крыльях, ведомый яростью и тревогой за меня.

Король ворвался в город посреди ночи, во главе своего победоносного войска. Для заговорщиков это было подобно удару грома с ясного неба. Они были уверены, что он мертв. Его появление повергло их в шок и панику.

Но Лиана и фон Эссекс были не из тех, кто легко сдается. Они действовали на опережение. К тому моменту, как Эдвин достиг дворца, они уже успели поднять по тревоге верные им полки столичного гарнизона. Дворец превратился в осажденную крепость.

Началось противостояние. Две армии стояли друг против друга в самом сердце столицы. Армия короля, верная присяге. И армия предателей, верных своим амбициям. Город замер в ожидании гражданской войны.

Именно в этот момент Лиана и сделала свой главный ход. Она вышла на балкон дворца вместе с фон Эссексом и объявила народу и солдатам, что королева Кирия — изменница. Что она пыталась убить короля и продать королевство Тарнии. В качестве доказательства они предъявили мои поддельные письма и «признание» лорда Харрингтона. Они кричали, что король, вернувшись, попал под мои чары, что я ведьма, околдовавшая его, и что они, верные патриоты, защищают королевство от его безумия и моей измены.