Книга Тиран, я требую развод!, страница 105 – Элайра Вэлморн

Мы расставили наши собственные силы. Верные Эдвину полки были тайно стянуты к столице и спрятаны в лесах. Мои «тени», Торн и Гарет, получили новые инструкции. Они больше не были моими тюремщиками. Они стали моими телохранителями и связными.

В день отъезда Эдвина мы встретились на рассвете в конюшне. Это был наш последний момент наедине перед бурей.

— Будь осторожна, — сказал он, и в его голосе была непривычная нежность. Он коснулся моей щеки. — Если с тобой что-то случится…

— Ничего не случится, — перебила я его. — Я умею о себе заботиться. Это ты будь осторожен.

— Я вернусь, — пообещал он. — Я вернусь к тебе.

Он наклонился и поцеловал меня. Быстро, почти целомудренно, но в этом поцелуе было больше, чем во всех его предыдущих прикосновениях. В нем было обещание. Обещание будущего.

Он уехал. И я осталась одна. В осиротевшем дворце, в городе, который вот-вот должен был взорваться. Я была приманкой. Я была последним рубежом обороны.

Ловушка была готова. И я ждала, когда хищник сделает свой последний, роковой шаг.

Ожидание было пыткой. Дворец, после отъезда Эдвина, погрузился в странную, зловещую тишину. Она была обманчивой, как затишье перед бурей. Я чувствовала, как под поверхностью придворной жизни нарастает напряжение, как плетутся последние нити заговора. Я была в самом его эпицентре, и каждый взгляд, каждый шепот казался мне угрозой.

Лиана была само совершенство. Она играла роль опечаленной, покинутой девы, которая молится о благополучном возвращении своего короля. Она проводила дни в часовне, окруженная своими фрейлинами, и ее лицо было бледным и скорбным. Но я видела, как в ее глазах горит торжествующий, нетерпеливый огонь. Она была уверена, что победа у нее в кармане. Эдвин уехал, оставив столицу практически беззащитной. Я была заперта во дворце, под ее неусыпным контролем. Она думала, что все идет по ее плану.

Она не знала, что это был наш план.

Я тоже играла свою роль. Роль сломленной, униженной королевы. Я не выходила из своих покоев, ссылаясь на плохое самочувствие. Я принимала только Лину и лекаря. Я хотела, чтобы они думали, что я раздавлена и не представляю никакой угрозы.

Но за закрытыми дверями моих комнат кипела работа. Торн и Гарет, мои бывшие тюремщики, ставшие моими самыми верными союзниками, были моими глазами и ушами. Они приносили мне донесения от верных нам людей в городе и в армии. Мы знали о каждом шаге заговорщиков. Мы знали, какие полки столичного гарнизона перешли на их сторону. Мы знали, что барон фон Эссекс уже подготовил указ о передаче власти «Временному совету» под его руководством. Мы знали, что тарнийская армия уже пересекла границу и движется к столице.

Они собирались нанести удар завтра ночью. Во время праздника Урожая, когда бдительность стражи будет ослаблена, а город будет погружен в веселье.

Все шло по нашему плану. Мы были готовы. Верные Эдвину полки уже заняли позиции в лесах вокруг столицы, готовые по его сигналу войти в город. Мои люди в гарнизоне были готовы поднять бунт против предателей. Капкан был готов захлопнуться.

И именно в этот момент, когда я была абсолютно уверена в нашей победе, Лиана нанесла свой удар. Удар, которого я не ожидала. Она оказалась хитрее, коварнее, чем я могла себе представить. Она не стала ждать ночи. Она ударила днем. И она ударила не по Эдвину. Она ударила по мне.