Книга История (не) Белоснежки, страница 88 – Ямиля Нарт

— Здесь то, что может вам помочь.

Он взял бумаги дрожащими руками. Его взгляд скользил по схемам, формулам. Он читал, и его лицо медленно менялось. Изможденная маска спадала, уступая место острому, почти голодному интересу учёного. Он пробормотал что-то себе под нос о вязкости, о олифе, о сплаве свинца и сурьмы… Потом снова посмотрел на меня, и в его взгляде был уже не просто интерес, а благоговение.

— Это… это гениально, — прошептал он. — Состав чернил… именно то, что я пытался вывести годами! И схема пресса… здесь учтены моменты, до которых я не додумался… Это гениально! Кто создал эти чертежи?

— Это не важно, — сказала я. — Важно, что они у вас в руках. Вам будут предоставлены все необходимые ресурсы: лучшие кузнецы, плотники, литейщики. Маги Ордена будут исполнять ваши технические указания. В вашем распоряжении ресурсы всего королевства. Но время ограничено. Мне нужен работающий прототип в ближайшую неделю. Сможете?

Он сидел, сжимая драгоценные листы, его плечи распрямились. В его глазах горел огонь.

— Смогу, Ваше Величество. Клянусь вам. С такими знаниями… я создам не просто станок, я создам чудо.

— Отлично. Вас поселят в мастерских при замке. Охрана будет при вас постоянно — для вашей же безопасности. Приступайте к работе немедленно. Докладывайте лично мне о прогрессе каждый вечер.

Я повернулась к ожидавшему в стороне Геральдису.

— Магистр Геральдис, вы будете координировать работу с господином Гутенсбергом. Орден магов получил от меня распоряжение — исполнять все его технические указания, связанные с магией или алхимией. Деньги не являются ограничением. Но, — я снова посмотрела на Иоганна, — времени у нас мало.

Его увели, и он шёл, уставившись в чертежи, бормоча что-то себе под нос.

А пока что, мне предстояло начать выполнять обещание, данное Белоснежке. Я вернулась в свой кабинет, взяла стопку чистого пергамента, острое перо и чернила. И начала писать черновик будущей книги, которая, как я надеялась, совсем скоро будет напечатана не в единственном экземпляре, а в десятках и сотнях, и её смогут прочитать многие дети. Я писала, и за окном, за новыми, тёплыми стёклами, медленно падал первый снег, укутывая замок и город в тихий, белый покров.

Передо мной на столе лежала груда исписанных мной листов — черновики сказок, которые я набросала по памяти. «Золушка», «Спящая красавица», «Красная Шапочка», «Гадкий утенок», «Дюймовочка», «Гензель и Гретель», и другие, те, что я еще не успела рассказать Белоснежке. Я просматривала их одну за другой, и у меня вновь свело живот от осознания масштаба задачи. Переписать всё это от руки каллиграфическим почерком в едином стиле, оформить поля, иллюстрации… На это ушли бы многие дни. А времени до дня рождения оставалось чуть больше недели.

Из зеркала, будто в ответ на мою беспомощность, прозвучал тихий, бархатный голос:

— Ты же помнишь заклинание, которое использовала для чертежей станка. Оно вытаскивает знание из памяти и материализует его на бумаге. Почему бы не применить его к тексту?

Я замерла. Ксил был прав. Заклинание-фокус, которое он дал мне для работы со станком. Принцип тот же: чётко представить конечный результат, сконцентрироваться и направить поток памяти на материальный носитель. Нужно лишь сосредоточиться на готовом тексте, а не на разрозненных воспоминаниях и технических деталях.