Книга История (не) Белоснежки, страница 87 – Ямиля Нарт

Картина сменилась. Теперь это была небольшая площадь у общественной бани, строительство которой курировал Бертран. Десятки людей — мужчины, женщины, даже подростки — грузили камни, месили раствор. Их одежда была бедной, но не рваной, лица усталые, но не отчаянные. Один из надсмотрщиков, гвардеец в простом плаще, выкликал имена и вручал горстки медяков. Молодая женщина с ребёнком на спине получила свои монеты, крепко сжала их в кулаке, а потом её плечи содрогнулись от тихого плача.

Третья сцена — раздача еды у складов. Люди с корзинами и сумками выстраивались в длинную, но спокойную очередь. Не было давки, не было криков. Лорд Фальк, стоя на небольшом возвышении, с ледяным, непроницаемым лицом наблюдал за процессом, но я заметила, как его глаза скользят по происходящему, выискивая проблемы. Пожилая чета получила свой мешок с мукой и вяленой рыбой. Старуха перекрестилась, глядя в небо, и прошептала: «Слава Луне… и королеве-матушке». Её муж, суровый на вид, только кивнул и бережно взвалил мешок на плечо.

— Они благодарят тебя каждый день, — тихо сказал Ксил, его голос звучал прямо рядом. — Ты дала им не просто хлеб и тепло, Моргана. Ты дала им ощущение, что они не брошены. Это куда важнее.

Я смотрела, и комок подступал к горлу.

— Спасибо, Ксил, — выдохнула я. — Мне нужно было это увидеть.

— Я знаю, — он мягко ответил. Картинки в зеркале растворились, оставив нас в привычном сером тумане. — Теперь ты знаешь, за что сражаешься.

И вот через несколько дней ко мне привели Иоганна Гутенберга.

Это был мужчина лет сорока, но выглядел он на все шестьдесят. Он был худ, как щепка, с впалыми щеками и тёмными кругами под глазами, но держался прямо. Одежда на нём была простой, но чистой. За ним, как тени, следовали два королевских гвардейца. В его глазах читалась смесь крайнего изумления и страха.

Увидев меня, он попытался поклониться, но его тело плохо слушалось.

— Не надо, — мягко сказала я, указывая на стул. — Садитесь, мастер Гутенберг. Добро пожаловать в замок. Надеюсь, с вами хорошо обращались по дороге?

Он осторожно опустился на край стула, его взгляд метался по кабинету, останавливаясь на стопках бумаг, чертежах на столе.

— Ваше… Ваше Величество, — его голос был хриплым. — Мне сказали, что вы приказали меня освободить. Я… не понимаю.

— Вы — не преступник, — твёрдо сказала я. — Вы — жертва зависти и глупости. Ваше осуждение было незаконным. Те, кто подставил вас, уже отправились занимать ваше место в рудниках.

Он смотрел на меня, не веря своим ушам.

— Но… почему? Почему вы…?

— Потому что я знаю, над чем вы работали, — сказала я. — И понимаю суть вашего изобретения. Машина для быстрого размножения текста. Металлические литеры, специальные чернила, пресс. Вы пытались создать печатный станок.

Его глаза расширились до предела. Он отшатнулся, будто я ударила его.

— Откуда… откуда вы можете знать это? Я никому не рассказывал детали! Только общую идею…

— Это неважно, — я махнула рукой. — Я хочу, чтобы вы его создали. Ваша машина — это будущее, в котором знания станут доступны каждому.

Я подошла к столу и взяла пачку своих черновиков — всё, что я смогла вытащить из своей головы с помощью заклинания о печатном станке, о составе масляных чернил, которые не растекались и хорошо прилипали к металлу. Я протянула ему листы.