Книга История (не) Белоснежки, страница 86 – Ямиля Нарт

Я сжала кулаки. Всё было ясно. Консервативные ремесленные гильдии убили изобретение в зародыше, чтобы сохранить свою монополию и баснословные цены.

Я действовала быстро. Написала короткое, но властное письмо архимагу Вальтеру. Это была проверка — готов ли он слушаться. В письме я приказывала немедленно разыскать на рудниках Иоганна Гутенберга, освободить, выплатить ему компенсацию за незаконное заключение, а двух магов, участвующих в услышанном разговоре — Гильберта и Освальда — отправить в те же шахты отбывать его срок. А самого изобретателя, как только он придёт в себя и будет в состоянии путешествовать, доставить ко мне. Охранять его всё это время как зеницу ока.

Приказ был выполнен с пугающей быстротой. Видимо, урок, преподанный Вальтеру, пошёл впрок. Уже через день мне доложили, что Гутенберг освобождён, маг Гильберт и маг Освальд под конвоем отправлены на рудники, а сам изобретатель, полуживой от истощения и работ, находится в Гильдии Лекарей под охраной и опекой.

Пока Гутенберг приходил в себя, в королевстве происходили другие перемены. Благодаря созданной Бухгалтерии, все расходы и доходы были наконец систематизированы. Лина и Томас представили первый детальный отчёт, из которого следовало, что, несмотря на все трудности, после отмены разорительных статей и вскрытия хищений Конрада, в казне образовался небольшой, но стабильный профицит. Были выделены средства на помощь самым бедным: закуплена мука, уголь, лекарства.

А запасы «тёплой замазки», которые мы сварили по немного упрощённому рецепту, были бесплатно распространены по всей стране. Подмастерья из гильдии стекольщиков и алхимиков ходили по дворам, помогая утеплить жилища. Это вызвало волну благодарности, какой я ещё не видела.

Вдохновлённая этим, я запустила масштабный благотворительный проект — «Зимнее милосердие», официально объявленное как исполнение божественного указа, данного мне во время видения. Под этим соусом я обратилась к знати и богатым горожанам с призывом жертвовать на помощь неимущим. Реакция превзошла все ожидания. Пожертвования хлынули рекой — деньги, одежда, зерно, дрова. Видимо, после явления Богини никто не хотел ударить в грязь лицом и показаться скупым перед лицом высших сил.

Поток был таким мощным, что мне пришлось срочно создавать отдельный комитет по приёму и распределению помощи. Возглавить его я попросила Фалька. Он, к моему удивлению, согласился без колебаний, отнесясь к задаче с той же педантичной строгостью, с которой подходил к военным планам. Под его началом заработала чёткая система: регистрация пожертвований, их сортировка, составление списков нуждающихся и выдача по талонам. Хаоса и воровства, которых я опасалась, удалось избежать.

Но истинный масштаб происходящего я осознала лишь тогда, когда Ксил в очередной наш вечерний разговор неожиданно предложил:

— Ты совсем не видишь настоящий результат твоих действий, Моргана. Пора увидеть плоды своих трудов.

И, прежде чем я успела что-то ответить, зеркальное пространство вокруг нас заколебалось, и в нём начали проступать сцены из города.

Я увидела узкую улочку в южном квартале. Старик с обмороженными пальцами, дрожащими руками, наносил прозрачный состав на огромную трещину в ставнях своей лачуги. Когда он закончил и отодвинул руку, в щель перестало дуть. Он замер, прислушиваясь к тишине, которой раньше не было, а потом медленно, будто не веря, прижал ладонь к дереву там, где была замазка. Его морщинистое лицо исказила гримаса облегчения.