Книга История (не) Белоснежки, страница 65 – Ямиля Нарт

Вместо страха или гнева меня охватила усталая, леденящая пустота. Я посмотрела на него, этого человека, отравленного обидой и жаждой власти, и просто кивнула охранникам.

— Уведите его в ту же камеру. Без права переписки и свиданий.

Его уводили, но он шёл, не опуская головы, и его последний взгляд, брошенный через плечо, был полон уверенности в своей победе.

Я долго сидела в пустом тронном зале, ощущая тяжесть его слов. Да, мы обезглавили заговор. Но если в городе действительно были заложены бомбы недовольства, готовые взорваться по сигналу… Часы и правда тикали.

Все мои реформы, все попытки навести порядок — в глазах голодного, отчаявшегося народа они могли выглядеть как непонятные и ненужные затеи, отнимающие последние ресурсы. А обещание хлеба и порядка от сильного правителя, да ещё и с поддержкой извне… Это был классический сценарий переворота.

— Ваше Величество, — осторожно начал лорд Эдгар. — Нужно срочно усилить гарнизон, проверить лояльность командиров, подготовить город к обороне…

— Обороне от кого? — перебила я его, поднимая голову. — От собственного народа, который может выйти на улицы с криками «Хлеба!»? Или от армии Вальдрана, которая войдёт как «освободитель» по их приглашению?

Я не могла усидеть на месте. Мне нужно было думать, а тревога съедала все мысли. Я оставила Эдгара и Маркуса обсуждать меры безопасности и почти бегом направилась в свои покои. Была только одна вещь, одно место, где я могла найти хоть какое-то успокоение, хоть какую-то ясность.

Я ворвалась в спальню, захлопнула дверь и, не отдергивая покрывало, прижалась лбом к холодной ткани, наброшенной на зеркало.

— Ксил?

Поверхность стекла тут же отозвалась лёгкой рябью.

— Я здесь. Я всё видел.

— Что мне делать? — вырвалось у меня. — Он прав? Народ… они действительно ненавидят меня до такой степени? Все мои попытки…

— Войди, — мягко сказал Ксил.

Я протянула руку, и привычное ощущение прохладного, упругого перехода обволокло меня. Я оказалась в сером тумане, и его рука уже ждала, чтобы принять мою, а затем обнять меня. Я прижалась к нему, вдыхая странный, неземной запах — дым, старые книги, озон.

— Он пытается играть на твоих страхах, — сказал Ксил, ведя меня вглубь не-пространства. — Часть правды, замешанная на лжи. Он прав, что народ опасается тебя. Они хотят хлеба и безопасности. Но я сильно сомневаюсь, что бунт случится в ближайшее время. Твои реформы, твои шаги — они видят их. Раздача еды после урожая, который скоро будет, станет мощным аргументом. Также, Маркус держит под колпаком его агентов.

Его слова звучали разумно, но тревога сидела где-то глубоко, холодным червячком.

Он повёл меня туда, где туман сгустился, образовав подобие мягкого, тёплого ложа, лишённого формы, но уютного. Мы сели рядом.

— Расскажи мне о себе, — сказала я, глядя в его меняющиеся глаза. — Каким был твой мир?

Он задумался, его пальцы переплелись с моими.

— Он был… ярким, — начал он медленно. — Полным энергий, цветов, которых нет здесь. Не было таких жёстких границ между материей и духом. Мы были свободны в своих формах. Но и иерархия была жёстче. Сильный пожирал слабого. Я был… не самым сильным. Но хитрым. Любопытным. Меня манили отголоски других реальностей, в том числе и этой. За это любопытство меня и поймали. А твоя бабушка была отчаянной. Она хотела оставить тебе защитника любой ценой.