Книга История (не) Белоснежки, страница 64 – Ямиля Нарт

Проект Годфрея тоже начал приносить первые плоды. Буквально. На выделенных под эксперимент участках королевских земель, куда Геральдис направил скупые, но тщательно дозированные потоки магии от новых кристаллов, взошли первые зелёные побеги. Землемер являлся ко мне каждую неделю с подробнейшим отчётом, его обычно сухое лицо теперь постоянно озаряла сдержанная, но довольная улыбка. Результаты, по его словам, превосходили самые смелые ожидания. Урожай обещал быть ранним и обильным. Я уже планировала, как первую часть этого урожая — пшеницу, ячмень и овощи — распределить по самым бедным кварталам столицы и голодающим деревням.

Но над всеми этими, пусть и сложными, но созидательными заботами, висела тень. Тень, имя которой было — Фальк.

И эту тень, наконец, удалось схватить.

Капитан Маркус вошёл в мой кабинет после обеда. В его глазах горел холодный, победный огонь.

— Ваше Величество. Операция завершена. Все заговорщики в столице, чьи имена нам были известны, взяты. И… — Он сделал едва заметную паузу. — … и сам герцог Фальк. Взят под стражу на своей же вилле в южных землях, когда пытался бежать. Его люди оказали сопротивление, но недолгое. Теперь он в отдельной камере в подземельях замка. Он требует аудиенции.

Сердце ёкнуло, смесь облегчения и новой, острой тревоги.

— Я его приму, — сказала я, вставая.

Я приказала привести его в один из залов судебных слушаний — мрачное, высокое помещение с дубовым столом и факелами в железных бра. Я сидела во главе стола. Со мной были лорд Эдгар с папкой документов и капитан Маркус с двумя гвардейцами у дверей.

Ввели Фалька. Его руки были скованы за спиной, дорогой камзол порван и испачкан пылью, но осанка была по-прежнему горделивой. Его глаза, холодные и острые, нашли меня в полумраке и впились, словно шипы.

— Моргана, — произнёс он, и в этом обращении не было ни родственности, ни уважения, лишь ядовитая фамильярность. — Как мило с твоей стороны принять меня без лишних церемоний.

Я молчала, давая ему говорить.

— Ты думаешь, это конец? — он усмехнулся, оскалив зубы. — Это только начало. Ты не понимаешь, с чем играешь. Народ ненавидит тебя. Он голодает. Он видит, как ты тратишь последние крохи из казны на каких-то шарлатанов-магов и странные эксперименты на полях, вместо того чтобы просто дать им хлеба!

Он сделал шаг ближе, его глаза горели фанатичной убеждённостью.

— Народ тебе не верит. И как только напряжение достигнет предела, как только в городе вспыхнет первый бунт — а он вспыхнет, я тебя уверяю — соседнее королевство Вальдран не станет ждать приглашения. У них есть договорённость с… некоторыми людьми в моём окружении. Они вторгнутся под предлогом защиты законных прав наследницы, Белоснежки, от безумной узурпаторши. И народ, поверь мне, встретит их как освободителей. Твои жалкие отряды гвардии разбегутся или перейдут на их сторону.

Он злорадствовал, видя, как каменеет моё лицо. Его план был чудовищно прост и, увы, логичен в условиях средневековья.

— Так что наслаждайся своей победой, Моргана, пока можешь. Потом ты либо умрёшь в огне восстания, либо будешь склонять голову перед королём Вальдрана, который посадит на трон меня. А тебя… тебя ждёт монастырь или плаха. Выбор невелик. Часы тикают.

Он стоял, тяжело дыша, пожиная плоды своего монолога. В его словах была чудовищная, отвратительная логика. Я менялась, но память о старой Моргане была жива. Доверие нужно было заслужить, а времени, как всегда, не хватало.