Книга История (не) Белоснежки, страница 6 – Ямиля Нарт

Проснувшись, я первым делом прислушалась к своим ощущениям. Тело по-прежнему было чужим, но уже не таким тяжелым и непослушным. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь тем, как легкие наполнялись воздухом без привычной боли. Это простое, казалось бы, действие до сих пор вызывало во мне волну благодарности.

Сегодня у меня был план.

Позвав Фриду, я попросила помочь мне одеться — не в тяжелое бархатное платье, а в нечто более простое и удобное. Выбор оказался небогат, но мы нашли серое шерстяное платье без обилия украшений. Затем я объявила, что хочу спуститься на кухню

На лице Фриды отразилось неподдельное изумление.

— Но, Ваше Величество, там грязно и жарко… — начала она.

— Я справлюсь, — мягко, но твердо прервала я ее. — Проводи меня.

Путь по каменным коридорам был долгим и холодным. Кухня оказалась огромным помещением с низкими сводчатыми потолками, где царил жар от огромного очага. Воздух был густым от запахов жира, копченостей и специй. Повара и судомойки, завидя меня, замерли в немом потрясении, а потом бросились в низкие, несуразные поклоны.

Я подозвала главную кухарку, дородную женщину по имени Марта, с красным от жара лицом.

— Ваше Величество! Чем могу служить? — в ее голосе сквозила растерянность.

— С сегодняшнего дня мой рацион меняется, — объявила я, стараясь говорить четко и властно, как подобало Моргане. — Никаких тяжелых мясных блюд, жирных соусов и сдобных пирогов. Я буду есть легкую, правильную пищу.

— Но, Ваше Величество, вы всегда предпочитали жареного кабана, гуся в меду, колбасы…

— Я знаю, что предпочитала, — прервала я ее. — Теперь мои предпочтения изменились. Начнем с завтрака. Через час я жду в своих покоях овсяную кашу с медом и запеченными яблоками.

Я протянула ей листок пергамента, на котором с вечера написала несколько простых рецептов и список продуктов.

— И еще, — добавила я, уже поворачиваясь к выходу. — Пожалуйста, передайте принцессе Белоснежке, что я буду рада видеть ее на завтраке, если она пожелает со мной разделить трапезу.

Марта молча кивнула, сжимая в руках пергамент, как святую реликвию.

К моему удивлению и, признаться, трепету, когда в моей гостиной начали накрывать небольшой столик у камина, дверь приоткрылась, и в проеме показалась Белоснежка. Она была всё в том же простом сером платье, а за ее спиной, как тень, высилась фигура няни Агаты.

— Садись, — мягко сказала я, указывая на стул напротив. — Я велела подать нам завтрак.

Она неслышно подошла и села на самый краешек стула, сжимая в коленях маленькие кулачки. Ее глаза, огромные и темные, смотрели на меня с немым вопросом и страхом. Агата встала у ее стула, сложив руки на животе, ее лицо было каменной маской.

Слуги принесли две пиалы с дымящейся сладкой кашей, в которой утопали кусочки румяных запеченных яблок. Запах был божественным. Но Белоснежка лишь сжала руки на коленях и не дотрагивалась до ложки. Я видела, как она украдкой сглотнула слюну. Она была голодна.

И тогда я заметила, как ее взгляд на секунду метнулся в сторону няни, стоявшей у стены. Та ничего не говорила, но ее губы были плотно сжаты, а взгляд, устремленный на девочку, был красноречивее любых слов. Он говорил: «Нельзя».

Всё сложилось в голове в единую, отвратительную картину. Эта женщина, пользуясь своим влиянием на девочку, убедила ее, что еда от мачехи может быть отравлена.