Онлайн книга «История (не) Белоснежки»
|
Я лежала неподвижно, впиваясь взглядом в уже знакомые резные балки потолка. Паника, липкая и холодная, подступала к горлу. А что, если всё это — замок, тело, сказка — было лишь галлюцинацией перед самым концом? А сейчас я очнусь в своей палате, к телу прикованы трубки, и вернется знакомая до тошноты боль. Я медленно, будто боясь спугнуть саму реальность, подняла руку перед лицом. Длинные, бледные пальцы, ухоженные ногти, тяжелый перстень с черным камнем. Я сжала кулак, ощутив, как металл впивается в кожу. Нет. Это не сон. Я все еще здесь. Меня охватила волна дикого, животного облегчения. Мои легкие, мои кости — все было цело, все не болело. Я была жива. По-настоящему жива. Я позволила себе глубокий, облегченный вздох. Возвращаться в ту палату, в то больное, изможденное тело, я не хотела. Ни за что. Решив окончательно утвердиться в новой реальности, я села и принялась внимательно осматривать комнату. Вчерашняя паника немного отступила, уступив место любопытству. Взгляд скользнул по стенам, по массивной мебели, и остановился на небольшой двери в углу. Уборная. Интересно, какой здесь уровень комфорта. Я подошла и открыла ее. Помещение было каменным, аскетичным, но посредине стояла фаянсовая чаша с цепочкой, а чуть поодаль — подобие ванны. Я потянула за цепочку — и вода, без всякого видимого накопителя или труб, с тихим шелестом хлынула в чашу и так же бесшумно ушла. Я замерла. Сантехника на уровне, пожалуй, XVIII-XIX веков, но без труб? Как? Я закрыла глаза, роясь в клубке чужих воспоминаний, ища ответ. И он нашелся, холодный и четкий. Всё работало на магии. В замке был свой придворный маг, который создал и поддерживал эту систему. Имя мага — Аларик. И следом за этим знанием хлынула другая память, от которой у меня перехватило дыхание. Я увидела его лицо — смуглое, с острыми чертами и пронзительными зелеными глазами. Услышала его низкий голос, почувствовала прикосновение его рук. Мы были любовниками. И связь эта началась задолго до смерти короля. Меня бросило в жар, а потом в холод. Это было омерзительно. Я помнила презрение к мужу, который, судя по обрывкам воспоминаний, был хоть и нелюбим, но относился к Моргане с уважением. И этот грех лежал теперь на мне тяжким, липким грузом. Нет, думать об этом сейчас я не могла. Просто не могла. Нужно было отвлечься, заняться чем-то, чтобы не сойти с ума. Я вышла обратно в спальню и продолжила свой осмотр. Комната была огромной, и в ее глубине, в алькове, стояло большое зеркало в массивной позолоченной раме, закрытое темной тканью. Знаменитое зеркало. Сердце екнуло. Я медленно подошла и, затаив дыхание, отдернула покрывало. Стекло было темным, почти черным, и отражало меня смутно, как призрака. Я видела бледное лицо Морганы, яркие рыжие волосы, свои новые, чужие черты. И вдруг из глубины стекла прозвучал тихий бархатный мужской голос. — Приветствую, моя королева… У меня отнялись ноги. Ледяной ужас пробежал по спине. Это был не просто голос — он звучал прямо у меня в голове, проникая внутрь черепа. — Я вижу, тебе нездоровится. Позволь предложить свою помощь… — Нет! — вырвалось у меня, и я с силой натянула ткань обратно, заглушив его. Я стояла, прислонившись к холодной стене, и дрожала мелкой дрожью. Это было слишком реально и слишком страшно. |