Книга История (не) Белоснежки, страница 41 – Ямиля Нарт

— Он ненавидит тебя, — тихо сказал демон. — Ненавидит с той самой минуты, когда его старший брат, твой покойный муж, взошёл на трон. Он считал себя умнее, сильнее, достойнее. Считал, что трон по праву должен был перейти к нему, ведь он был мужчиной, воином, а его брат был… «мечтателем», как он выражается.

Картина перед нами ожила. Перед ним стоял мужчина в дорожном плаще, запылённый, с усталым лицом. Это был его младший сын, Кетлбрун.

— … арестован сегодня утром, ваша светлость, — докладывал Кетлбрун, сгибаясь в почтительном поклоне. — Прямо в зале Совета. Королева велела увести его. Говорят, нашли какие-то бумаги в потайной нише.

Лицо Фалька не дрогнуло. Только глаза, холодные и пронзительные, как у хищной птицы, сузились.

— Глупец, — отрезал он без эмоций. — Предупреждал же, чтобы был осторожнее. Ничего. Конрад знает, что молчание — его единственный шанс. А если заговорит… ему не поверят. Он осуждённый вор. Его слово против слова герцога.

Фальк откинулся на спинку кресла, его пальцы принялись барабанить по столешнице.

— Это, однако, ускоряет наши планы. Королева… она стала непредсказуемой. Слишком активной. Нужно проверить все каналы. И подготовить «неприятный сюрприз» для столицы. Наши люди в городе готовы?

«Неприятный сюрприз». От этих слов похолодело внутри. Я видела, как в его кабинете начали проступать другие детали: карта королевства на столе с отметками, список имён на отдельном листе. Я не могла разобрать мелкий почерк, но демон, казалось, уловил моё желание. Изображение приблизилось к списку, и я смогла прочитать: «Цех красильщиков», «Гильдия возчиков», «Южный квартал, таверна 'Три монеты». Это были очаги будущего бунта, купленного или спровоцированного.

— Он намерен устроить в столице хаос, — прошептала я, больше для себя. — Чтобы затем войти с войсками «для наведения порядка» и сместить меня.

— Именно, — подтвердил голос демона рядом. Его присутствие было осязаемым, но я по-прежнему видела только его руку, держащую мою. — Загляни глубже.

Картина сменилась, перемоталась, как кинолента. Теперь мы видели Фалька моложе, на совете при своём брате-короле. Он вскакивал, что-то горячо доказывал, тыча пальцем в карту, его лицо было искажено презрением. А король сидел, спокойно выслушивая, а потом мягко, но твёрдо отклонял его предложения о жёстком подавлении недовольства в пограничных областях или о превентивной войне с соседями.

— Каждый отказ, каждое проявление братской снисходительности он воспринимал как личное оскорбление, — комментировал демон. — Как доказательство слабости брата и своего превосходства. Его ненависть копилась годами. А потом появилась ты. Вернее, Моргана.

Сцена снова сменилась. Теперь это были покои Морганы, ещё до болезни. Она сидела перед зеркалом, а Аларик стоял за её стулом, его руки лежали на её плечах. Фальк наблюдал за этой сценой через полуоткрытую потайную дверь в гардеробной. И на его лице была не просто злоба, а ликование.

— Компромат, — прошептал демон. — Идеальный. Развратная королева, изменяющая памяти брата с магом. Он собирал доказательства, подкупал слуг, строил планы, как обнародовать это, чтобы свалить тебя и стать регентом при Белоснежке. Затем придумал план попроще.

Изображение расплылось, превратилось в хаос красок и звуков — обрывки разговоров Фалька с Алариком (маг выглядел напряжённым и недовольным), с лекарем Сигизмундом (тот подобострастно кланялся), с Конрадом (советник потел и заикался). Смысл был ясен: Фальк координировал их всех, как кукловод. Его цель — смерть королевы. А после — либо регентство над Белоснежкой, либо, если девочка «неожиданно» разделит участь мачехи, прямой путь на трон как последний взрослый законный наследник мужского пола. Мы прошли сквозь несколько воспоминаний и событий — разговоры с Конрадом, планы, интриги, подкупы.