Книга История (не) Белоснежки, страница 33 – Ямиля Нарт

На мраморном лице Эдгара появилась тень удовлетворения. Его ценили. К нему обращались как к специалисту высшей инстанции.

— Это очень мудрое решение, Ваше Величество, — произнес он, и в его голосе впервые прозвучали нотки почти что одобрения. — Действительно, любая поспешность в таком деле может привести к краху всего процесса. Закон должен быть подобен несокрушимой стене. Я подготовлю для вас исчерпывающий список. Со ссылками на соответствующие статьи Королевского Кодекса, прецеденты и требуемые формы документов. В нём будет прописана вся цепочка: от первичного сбора улик до вынесения приговора Суда Пэров.

— Именно этого я и жду, — кивнула я. — И, лорд Эдгар, эта информация — строго конфиденциальна между мной и вами. Пока мы не соберем полный комплект неоспоримых доказательств, любая утечка может спугнуть виновных и дать им время уничтожить остатки улик или бежать.

— Абсолютная конфиденциальность является основой судебного следствия, Ваше Величество, — с достоинством ответил он. — Будьте уверены.

Он удалился, и я почувствовала, что еще один важный механизм начал работать. Консерватор, который мог бы чинить препятствия реформам на правовом поле, теперь был вовлечен в процесс на моей стороне. Его самолюбие юриста и хранителя традиций было удовлетворено: королева не ломала закон, а требовала его самого строгого соблюдения.

Последняя встреча дня была самой тонкой. Прелат Ансельм. Человек, чья власть происходила не из меча или кошелька, а из веры тысяч людей. С ним нельзя было говорить языком приказов или выгоды. С ним нужно было говорить языком символов и духовного авторитета.

Вечерние тени уже полностью поглотили замок, когда я отправила приглашение Прелату Ансельму присоединиться ко мне для скромного ужина в моих личных покоях. Это был самый тонкий и опасный разговор. Платье я надела тёмное, простое, без лишних украшений, кроме маленькой серебряной подвески в виде полумесяца — намёк, который он, безусловно, заметил.

Он пришел в белых с серебром одеждах Храма Луны, от которых в полумраке словно исходило сияние. Его лицо было бледным, аскетичным, глаза — глубокими и изучающими. Духовный представитель, управляющий церковным имуществом и влиянием. Прагматик и политик до мозга костей. Его поддержка была условной — он поддерживал бы ту власть, которая усилит церковь.

— Прелат, благодарю, что пришли, — я встретила его жестом к уже накрытому столу. — После тяжелого дня думаю, нам обоим нужна пища не только для тела, но и для души.

— Истинно так, Ваше Величество, — его голос был тихим, но очень четким. — День был наполнен откровениями.

Мы сели. Слуги внесли легкие блюда — бульон, рыбу на пару, тушеные овощи. Я отослала их, оставив нас наедине.

— Именно об откровениях я и хотела поговорить, — начала я, когда мы остались одни. — Вы присутствовали сегодня в зале. Вы видели и слышали. Вы знаете, что Вечный огонь в моей часовне оскорблён. Он был осквернен тьмой, что прокралась в эти стены.

Он замер, его пальцы застыли на крае бокала. В его взгляде читалось напряженное внимание.

— Я не могу допустить, чтобы это осквернение оставалось неискуплённым, — продолжила я тихо, но страстно. — Я хочу, чтобы его повторное возжжение стало не просто техническим актом. Я хочу, чтобы оно превратилось в публичную церемонию очищения и обновления для всего королевства. Актом, который сплотит людей в эти тёмные времена, напомнит им о Серебряном Свете, что не гаснет даже в самую долгую ночь.