Книга Золушка. Перезагрузка, страница 42 – Ямиля Нарт

— Да это же волшебство! — воскликнула она.

— Не волшебство, — улыбнулась я. — Наука. Просто нужно знать свойства растений и правильно их сочетать.

Я оставила им дополнительные три баночки «для тестирования», на что они ответили бурной благодарностью и обещанием «ускорить процесс как только возможно». Когда я покидала бюро, у меня в сумочке лежало временное свидетельство о принятии заявления на рассмотрение, что уже было огромной победой, и обещание, что официальная бумага будет готова в рекордные сроки — «к концу недели, максимум!».

Мы вышли на залитую солнцем улицу. Виктор, ожидавший у самоходки, с облегчением выдохнул, увидев мое улыбающееся лицо.

— Все получилось, мисс Элис?

— Получилось, Виктор, — кивнула я, с наслаждением вдыхая свежий воздух. — Мы сделали первый официальный шаг. И нашли себе несколько очень полезных союзниц в патентном бюро. Иногда лучшая взятка — это не золото, а немного заботы и хороший крем для рук.

Обратная дорога казалась уже не такой тревожной. Да, угроза со стороны мачехи никуда не делась. Но теперь у меня была не только финансовая подушка, но и легальный статус моего продукта, и поддержка самых неожиданных людей.

Утро следующего дня застало меня в библиотеке. Пыльный воздух, пропитанный запахом старой бумаги, воска и едва уловимой ноткой сушеного шалфея, казался густым и почти осязаемым. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь высокие запыленные витражи, выхватывали из полумрака бесконечные ряды переплетов, превращая летающие в воздухе пылинки в золотую круговерть. Я искала ответы.

Стопки фолиантов— «Свод установлений», «Комментарии к законам о собственности», «Наследственное право Старых Семей» — громоздились на широком дубовом столе, за которым когда-то работал мой отец. Я погрузилась в чтение, и странное чувство дежавю не отпускало меня. Сухой юридический язык, сложные формулировки, параграфы и подпараграфы… Это напоминало мне многочасовые штудирования нормативных документов ЕАЭС и патентного права в моей прошлой жизни. Оказалось, законы этого мира, несмотря на магию, были выстроены по тем же логическим принципам. Там — Гражданский кодекс, здесь — «Свод установлений Империи». Там — Роспатент, здесь — Гильдейское бюро регистраций. Форма отличалась, но суть была поразительно похожа: право собственности, интеллектуальная собственность, договорные обязательства.

Именно в одном из таких фолиантов, под толстым слоем пыли, я нашла то, что искала. Раздел о наследственном праве. И там, среди витиеватых формулировок, выведенных сложным готическим шрифтом, четко и недвусмысленно было прописано: «Наследник, достигший совершеннолетия (восемнадцати полных лет), вступает в права полного распоряжения завещанным ему имуществом, независимо от наличия опекунов, назначенных до достижения указанного возраста. Опека прекращается автоматически, без дополнительных судебных решений».

Более того, в завещании черным по белому было прописано, что любая попытка опекуна оспорить право собственности наследницы или распорядиться активами поместья без ее согласия является основанием для немедленного отстранения от опеки и судебного преследования.

Я откинулась на спинку кресла, испытывая странную смесь облегчения и ярости. Облегчения — потому что закон был на моей стороне. Ярости — потому что Элис, робкая и затравленная, даже не подозревала о своей силе.