Книга Золушка. Перезагрузка, страница 32 – Ямиля Нарт

И тогда я увидела их.

На старом, запыленном рабочем столе стояли они. Две хрустальные туфельки.

Чистейший хрусталь, сияющий и переливающийся в луче света. Невероятно изящные, с тонкими каблучками. Сказочные.

С замиранием сердца я взяла одну в руку. Она была удивительно легкой и теплой. Я примерила ее на босую ногу. И — о чудо! — она пришлась ровно впору, облегая стопу с комфортной, нежной легкостью. Никаких вспышек магии, никакого свечения. Просто идеально сидящая, красивая туфелька. Как в сказке.

До этого момента я отчаянно цеплялась за логику, списывая совпадения на игру случая. Третируемая падчерица, мачеха, сводные сестры — жестокая ирония судьбы, не более.

Но этот знак был слишком явным.

Я стояла посреди заброшенной оранжереи, сжимая в руке хрустальную туфельку, и наконец позволила себе признать то, от чего бежала.

Я не просто оказалась в другом мире. Не просто унаследовала чужую жизнь.

Я попала в сказку. И теперь мне предстояло выяснить, по чьему сценарию она разворачивалась.

Утро началось не с кофе, а с кропотливого исследования. Хрустальные туфельки, найденные накануне, переходили из рук в руки, их изучали при солнечном свете, пробовали на ощупь, даже Кевин пытался ощутить в них хоть малейший след магии, вложенный посторонним заклинателем. Но результат был обескураживающе однозначным.

— Обычное стекло, — заключил Гримз, постучав по каблучку ногтем. — Качественное, конечно, дорогой огранки. Но никаких скрытых свойств, ни намека на зачарование.

— Только очень уж красивое, — добавила миссис Дженкинс, разглядывая изящную туфельку со смесью восхищения и суеверного трепета.

Я вздохнула, принимая обратно этот странный, прекрасный и пока бесполезный подарок от неизвестного дарителя.

— Значит, пока это просто красивый символ. Загадка, разгадку к которой мы пока не нашли. Что ж, у нас есть и более насущные дела.

Мой взгляд упал на Кевина, который старался стоять в тени, инстинктивно пряча свое воспаленное, покрытое буграми и красными прыщами лицо.

— Кевин, Виктор, давайте пройдем ко мне в кабинет.

Скоро Кевин сидел в кресле в кабинете отца, залитый ярким, почти хирургическим светом от найденной в закромах лампы. Он съежился от непривычного, пристального внимания, его пальцы нервно теребили край рубашки. Виктор стоял чуть поодаль, внимательно наблюдая.

— Расслабься, — сказала я мягко, но деловито. — Мне нужно внимательно рассмотреть тебя, чтобы понять, как помочь. Я нуждаюсь в твоих знаниях о магии, а ты — в моих знаниях о том, как устроено и работает наше тело. Доверимся друг другу? Наука — это тоже своего рода магия, просто она оперирует другими законами.

Он кивнул, с трудом глядя на меня.

— Прекрасно. Итак, лекция номер один: что такое кожа и почему она бунтует, — я аккуратно кончиком чистого пера обозначила зоны на его лице, не прикасаясь к нему. — То, что мы видим — акне. Воспалительное заболевание сальных желез.

Я увидела полное непонимание в его глазах и тут же перефразировала, отбросив научные термины.

— Представь, что вся кожа, особенно на лице, спине и груди, усеяна крошечными мешочками — волосяными мешочками. Рядом с каждым волоском есть специальная маленькая фабрика — сальная железа. Ее задача — производить кожное сало, особую жировую смазку, чтобы защищать кожу от высыхания и вредных влияний извне.