Книга Золушка. Революция, страница 2 – Ямиля Нарт

— Но ваше платье… — начала она.

— Это… для особых случаев. Мы приехали в город по важному делу. На нас напали. Пожалуйста, — я вложила в это слово всю свою искреннюю мольбу, схватив ее за руку. Ее пальцы были прохладными. — Никакой полиции.

Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд. Я видела, как в ее глазах боролись долг, подозрение и простая человеческая жалость.

— Экстренная помощь ему будет оказана, это по закону, — наконец выдохнула она, мягко высвобождая свою руку. — Без этого никак. Но вы должны понимать… Дальнейшее лечение, реабилитация, дорогие лекарства — все это уже потребует финансовых затрат. Даже по полису ОМС. А если у вас нет документов… — она не договорила, но смысл был ясен. Деньги. В этом мире даже спасение жизни упиралось в них.

— Хорошо. Я оплачу. Спасибо вам.

— Не за что, — она улыбнулась мне с безмерной усталостью и сочувствием. — Вы нас очень напугали, когда появились у входа. Даже показалось, что возникли из воздуха. Вы оба были без сознания, а ваш друг истекал кровью. И эти странные одежды… Мы сначала решили, что вы артисты с какого-нибудь реконструкторского фестиваля.

Она подошла к кушетке и указала на пол.

— Вашу обувь мы сняли. Положили тут. Очень необычные туфли.

Я посмотрела вниз. Рядом с кушеткой, на холодном кафельном полу, стояли хрустальные туфельки. Они переливались в мертвенном свете лампы. Совершенные, невозможные, они были единственным доказательством того, что все случившееся со мной не было бредом воспаленного сознания.

Я медленно наклонилась и взяла одну из них в руки. Хрусталь был прохладным и живым на ощупь. В нем пульсировала едва уловимая энергия — та самая, что принесла нас сюда. Остался заряд на один прыжок.

Надевая их, я почувствовала знакомую уверенность.

Медсестра, проводив меня до дверей приемного покоя, еще раз строго посмотрела на меня.

— Ваш друг будет в реанимации. Навещать его нельзя. Вам лучше всего отдохнуть, вам самим нужна помощь.

Она развернулась и ушла, ее белые туфли беззвучно скользнули по линолеуму.

Я вышла на улицу, и меня оглушил город.

Грохот машин, резкие гудки, визг тормозов, яркие, мигающие рекламные вывески, кричащие о скидках, кредитах и новых моделях телефонов. Воздух был густым и горьким от выхлопных газов.

Я была дома. В своем мире. В своем времени. Но это не приносило радости. Лишь тяжелое, давящее бремя.

Виктор был там, за этими стенами, между жизнью и смертью. И ему нужны были деньги. Современная медицина, даже «бесплатная», требовала денег. На лекарства, на специалистов, на реабилитацию. Деньги нужны были сейчас. Сию же минуту.

В кармане плаща я нащупала маленький, твердый предмет. Я вытащила его. Это была та самая подвеска в виде цветка льна, которую вырезал для меня Эзра. Я забыла, что положила ее туда утром перед балом. Я сжала ее в ладони, чувствуя, как по щекам текут горячие, беспомощные слезы.

Лунная Дача, моя лаборатория… Всё это было там. А здесь, под ногами, лежал холодный асфальт, в палате умирал мой самый преданный человек, а у меня не было ни гроша, чтобы оплатить его шанс на жизнь.

Я сделала шаг вперед, потом другой. Хрустальные туфельки тихо звенели по мокрому тротуару. Люди, спешащие по своим делам, бросали на меня странные взгляды.

Нужно было идти. Искать выход. Но куда?