Книга Моя. По праву истинности, страница 128 – Виктория Кузьмина

— Не сдерживайся, — прошептал он, поднимаясь, чтобы снова поймать мои губы. — Я хочу слышать твою брачную песню. Эта ночь только наша.

Я покраснела, и не смогла сдержать следующий стон, когда его рука стянула мои лосины и он отбросил их куда-то в угол комнаты.

Его пальцы нашли меня там. Влажную, горячую, пульсирующую в ожидании. Он ласкал меня сильными, уверенными движениями, заставляя извиваться и стонать, впиваясь зубами в его плечо, чтобы не закричать громче.

— Скажи, что ты моя, — потребовал он, не прекращая своих пыток.

— Твоя… — задыхаясь, прошептала я. — Сириус, я твоя… всегда…

— Навсегда, — поправил он, и его губы снова обрушились на мои.

Я лежала перед ним, дрожа от возбуждения и смущения, под его тяжёлым, властным взглядом. Он встал на колени между моих ног, и в его алых глазах отразилось дикое, голодное торжество.

— Ты прекрасна, — прорычал он, его руки впились в мои бёдра, оставляя на коже алые отпечатки. — Вся моя. Каждый сантиметр. Моя девочка.

Он раздвинул мои ноги шире, обнажая меня полностью, и я почувствовала, как по телу пробежала новая, сокрушительная волна желания. Тёмного, как ночь за окном, и жаркого, как сам ад.

Но он не торопился. Опустив голову, он прижался губами к моему животу. Его поцелуй был бесконечно нежным, почти благоговейным. Он провёл по коже языком, шепча что-то, чего я не могла разобрать. Может, зверю внутри, может, ей, нашей маленькой принцессе.

От этого прикосновения всё внутри меня сжалось в тугой, сладкий узел. Слёзы снова навернулись на глаза, но на этот раз — от переполняющей нежности.

— Сириус… — прошептала я.

Он поднял взгляд, и в его глазах я увидела не только страсть, но и редкую мягкость, которая была только для меня. Для нас.

— Я здесь, — сказал он, и его голос звучал как обет. — Я всегда буду здесь.

Потом его губы опустились ниже. К самому центру моего желания. Его язык коснулся меня там. Мир взорвался белым светом. Я вскрикнула, вцепившись пальцами в простыни, когда он начал ласкать меня. Широкими, медленными движениями, заставляя терять рассудок. Его руки держали мои бёдра, не давая вырваться, полностью контролируя каждую секунду этого сладкого мучения.

Он знал моё тело, как своё. Знает каждую точку, каждый изгиб, что сводит меня с ума. И сейчас он пользовался этим знанием безжалостно, доводя до грани, но не позволяя упасть.

— Прошу… — простонала я, уже не в силах терпеть это напряжение. — Сириус, пожалуйста…

Он поднялся, его лицо было влажным, глаза пылали триумфом. Одной рукой он расстегнул свои брюки, освобождая себя. Он был огромным, твёрдым, готовым. Но в его движениях не было прежней грубой стремительности. Была осторожность. Осознание его ран и моего состояния.

— На бок, — тихо приказал он. — Я не хочу давить на тебя.

Я послушно перевернулась на бок, спиной к нему. Его крепкая грудь прижалась к моей спине. Одна рука обвила меня за талию, ложась ладонью на живот. Другая рука провела между моих ног, снова лаская, готовя.

— Расслабься, — его шёпот обжёг моё ухо. — Я буду нежен.

Он вошёл медленно. Не одним толчком, а постепенно, давая моему телу привыкнуть, растянуться. Я закинула голову, беззвучно открыв рот, когда он заполнил меня полностью. Даже в этой позе, даже с его осторожностью, он был везде. Распирал, заполнял, стирая границы. Его нежность заставляла меня терять грань между нами.