Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 133 – Ирина Субач

— Еще там, в Нави, когда ты поцеловала меня, — продолжил Вихрь. — Это был самый чистый на свете поцелуй, самый нежный, самый трепетный. Проклятье рухнуло еще тогда…

Я замерла от этих слов. Сложно было поверить в сказанное — ведь у меня в Нави не было даже тела, а Вихрь не был в человеческом облике…

— Но я знаю, какой поцелуй будет лучше, — прошептал он, пока я от растерянности забывала, как дышать. — Вот этот.

Его губы коснулись моих — сначала робко, как первый луч солнца касается ночного снега. Потом глубже, жадно, но все так же бережно. Я почувствовала, как платье словно тает под его пальцами, но стыд уже растворялся в этом поцелуе.

Мои руки жадно скользнули по его плечам, груди, хватаясь за огненную кожу,.

— Ты дрожишь, — проворчал он, прикусывая место, где ключица переходит в шею.

— От тебя, — выдохнула я, впиваясь ногтями в его спину.

Чешуя проступила под кожей резко, как вспышка — острые грани впивались в ладони, заставляя вскрикнуть от боли и восторга. Вихрь зарычал, словно вдавливал меня своими объятиями в себя, а его бедра прижались к моим с таким давлением, что дыхание перехватило.

И я желала того же. Мне хотелось единения…

— Я мог бы сжечь весь лес, — его голос звучал хрипло, как предгрозовое небо. — Растопить снега до основания, лишь бы согреть тебя. Мог бы вырвать язык Кощею, если бы он посмел назвать тебя своим сокровищем. Но ты достойна большего, еще большего чем все, что у меня есть... — он оторвался, чтобы посмотреть в глаза, и в его взгляде плясали зеленые молнии. — Позволь мне хотя бы развеять твои страхи!

На мгновение, с неохотой, будто ему было больно, он отстранился от меня, отпуская. С каждым шагом, отходя чуть дальше, он превращался в огромного змея, бьющего крыльями от нетерпения.

Он склонил передо мной свою голову на длинной шее и проревел:

— Держись за выступы и не бойся — я не дам тебе упасть!

Мы взмыли вверх, оставляя землю далекой игрушкой. Ветер пел в ушах завораживающую песню, а мои бедра и руки крепко обнимали Горыныча, боясь отпускать.

Я ощущала, как перекатываются мышцы под его кожей, как пульсирует кровь, и что-то внутри меня отзывалось в такт этой пульсации. Этому жару.

— Видишь огни в долине? — его голос смешался с рокотом ветра. — Это деревни на много верст. Много десятков, а может, сотен поселений с тысячами людей. Там за горизонтом есть моря и океаны, полные рыб. Есть леса — с животными и редкими растениями, озера с русалками и водяными. Есть шахты с золотом и камнями… И все это ждет свою новую хозяйку! Которая не побоится принять предложение Змея Горыныча! Не побоиться, принять в свои руки его сердце.

— А Горыныч кому-то уже предлагал? — голос предательски дрогнул.

Он спикировал к заснеженной ели, превратившись обратно в человека.

Мы стояли на заснеженной опушке небольшого пролеска, казалось сейчас существуем только я и он. Одни на целом свете.

— Как раз собирался предложить, но ты сбежала из замка. Змеина, согласна ли ты стать моей болью и радостью? Моей яростью и нежностью? Всем, что у меня есть! — Вихрь, будучи обнаженным, встал передо мной на одно колено, утонув в снегу, и взял мою ладонь в свою. – Отныне и навсегда. В болезни и здравии. Пока Навь не разлучит и не соединит нас вновь!

Только сейчас я увидела, что на его пальцах два кольца. Одно из них он снял и протянул мне — два змея с изумрудными глазами, сплетенные друг с другом за хвосты.