Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 131 – Ирина Субач

Я замерла от такого неожиданного признания Ивана.

Царевич, которого я так долго считала едва ли не идиотом, неожиданно говорил умные вещи.

Хотя сейчас я поняла другое: Иван был не дураком, просто его наивность делала его куда чище и добрее, чем многие из нас.

— И ты пришел к Василисе, чтобы ей это сказать?

— Хотел быть честным, — признался царевич. — Я ведь и про двадцать четыре сантиметра приврал. Мне Елисей насоветовал, теперь я понимаю, что зря его слушал.

Я похлопала Ивана по плечу, стараясь приободрить.

— Надеюсь, она поймет, — пожелала ему удачи я. — Возможно, вам просто нужно немного времени, чтобы узнать друг друга лучше, и любовь придет.

Иван улыбнулся.

— И я надеюсь. Вдруг сложится, как у вас с Вихрем. Неделя — и такие чувства!

Его слова больно укололи. Хотелось сказать, что я сама еще не знаю, какие у нас с Вихрем чувства, но промолчала.

— Иди к Василисе, — подтолкнула царевича к двери, а сама устремилась вниз по лестнице.

Мне хотелось на улицу, на свежий воздух. Дышать морозом, чтобы ветер выдул из головы все тревожные мысли. Хотелось разобраться в себе.

Снег хрустел под сапогами. Я бежала, не чувствуя холода — бешеное биение сердца согревало меня изнутри. Выскочила за ворота замка, метнулась вперед по дороге, туда, где еще несколько часов назад на вытоптанном клочке земли разверзся портал из Нави.

Эта крошечная точка пространства словно разделила мою жизнь на «до» и «после». Иногда лучше не знать правды…

Я с гневом пнула носком сапога золотую монетку, блестевшую в снегу. Богатства из сундука так и остались здесь рассыпанными.

— Змеина, — голос пророкотал бархатным эхом, заставив обернуться.

Меня тут же осыпали мириады снежинок, поднятых в воздух огромными крыльями.

Горыныч мягко спускался передо мной, утопая своим огромным силуэтом в снежном тумане, который сам же и поднял.

Ему не нужно было меня догонять… Мне хотелось побыть одной…

И все же снег искрился в дневных лучах солнца, когда силуэт Горыныча стал принимать человеческие очертания.

Вихрь вышел из завирухи совершенно обнаженным, мягко ступая босыми ногами в оседающий за ним и на нем снег.

— Ты же замерзнешь! — воскликнула я, отводя взгляд и не зная, куда деться самой.

Мне было даже нечем его прикрыть — ни шали, ни платка, ни косынки.

А сам Вихрь явно не позаботился об одежде…

— А что мне еще оставалось делать, когда ты решила сбежать из замка? — тихо спросил он, подходя ближе.

Так опасно близко, что теперь мой взгляд невольно упирался в его ноги, на которых таяли снежинки. Чуть подними взор — и там уже бедра… и то самое, срамное…

Пришлось зажмуриться.

Его пальцы коснулись моего подбородка и чуть приподняли голову.

— Ты не оставила мне выбора, — коснулся моего слуха его тихий голос. — Змеина, что я сделал не так?

Мне пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть в его изумрудные глаза.

Он стоял передо мной, такой открытый, совсем нагой, обманчиво беззащитный. По его лицу, щекам, ключицам стекали капли от тающего снега, маня меня проследить за дорожками воды ниже… но я сдерживалась.

Между нашими телами и так почти не было расстояния. Лишь его жар, ткань моего платья и несколько сантиметров…

Я нервно сглотнула.

— Ты не сделал ничего плохого. Просто мне хотелось побыть одной, разобраться.