Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 135 – Ирина Субач

Василиса опять всхлипнула.

— Тебе легко говорить, у тебя вон какое кольцо на пальце теперь есть!

И новые рыданья разверзлись в комнате. Почему-то запахло болотом – видимо, лягушачья натура сестрицы давала такой побочный эффект.

— Еще баба Яга приходила, – продолжала ныть Василиса. – Говорит, проклятье на мне. Представляешь?

Я с ужасом уставилась на сестрицу, Яга была не похожа на ту, кто будет так шутить.

— Что еще за проклятье?

— Венец безбрачия! – воскликнула Василиса. – И снять его может только поцелуй истинной любви! Сговорились они что ли все с этой любовью! УУУУУУУ!!!! Мне что теперь ходить и всех подряд целовать?

Я тяжело вздохнула. Ох, уж удружила Яга, новостью. А я еще ломаю голову, как сестрицу утешить. Венец! Надо же? Может, бабка Вихря в своей манере намекнула Василисе, что не стоит на всех подряд вешаться с замужеством?

— А откуда проклятье она не сказала?

— Говорит, кто-то близкий по крови проклял. И снять может тоже только он или поцелуй. Я даже на тебя грешила. Но Яга сказала, чтобы я еще ближе искала, – новые рыдания сотрясли спину сестры.

А я невольно содрогнулась. Уж не привет ли это от Лебедь? Проклясть Василису весьма умно. С целеустремленностью сестры к “замуж невтерпеж” она могла и маму с того света попытаться вернуть. Лишь бы та проклятье сняла.

Такого “счастья” мне точно не надо было. Придется, искать и для Василисы поцелуй истинной любви. И начать хотя бы с того, чтобы вдохновить сестру не отчаиваться.

Мне не хотелось, чтобы сегодня вечером у меня была свадьба, а у Василисы – похороны её личной жизни.

— А тебе Иван нравится? – аккуратно спросила я. – Ещё чем-то кроме внешности?

— Да откуда ж я знаю… – с новой силой зарыдала Василиса. – Мы ж с ним знакомы пару часов суммарно. Наверное, нравится… Он добрый и, кажется, честный.

“Бинго!” Кажется, я нащупала нужные рычаги.

— Так почему ты рыдаешь, дуреха? Вместо того чтобы рыдать, возьми быка за рога. Тьфу, Ивана за… – тут должна была бы быть шутка про двадцать четыре сантиметра золота, но, судя по лицу сестры, она была не настроена на смех. – В оборот! Присядь рядом на пиру. Пообщайся, узнайте друг друга получше. А там, может, и сложится всё.

Я мысленно принесла много жертв Перену в его храме, и кажется начинала понимать батюшку в его стремлении выдать дочь замуж…

— А если нет?

— А если нет, то в мире полно других Иванов. Иногда не сразу, но приходится поискать. Взять хотя бы Водяничку. Она вначале ошиблась: ей казалось, что она влюбилась в Емелю и сбежала с ним. Там тоже нарвалась на проклятье, больше века прожила как гриб на полянке. И только спустя столько времени встретила настоящую любовь – Финиста.

Василиса смахнула слёзы и, выпрямив спину, села рядом.

— Я не хочу ждать сто лет, – твёрдо выдохнула она. – У меня нет столько времени.

— Но у тебя его точно с запасом, – улыбнулась я. – Главное, не потрать его зря.

Василиса задумчиво пожевала губы, отчего они немного распухли и раскраснелись, словно окрашенные рябиной.

— А у Горыныча твоего много красивых подданных? – неожиданно спросила сестра.

И я на мгновение растерялась.

— Понятия не имею, – ответила ей.

Но, судя по решительному лицу Василисы, она уже была готова выяснять этот вопрос сама.

Кажется, на женихов был объявлен сезон охоты.