Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 111 – Ирина Субач

Мне хотелось хлопнуть себя по лбу, ведь еще в пещере, когда опасность была так близка, – Вихрь был готов раскрыть свою тайну, намекая, что может растопить ледяные своды. Но я не хотела слышать, а он не успел воплотить задуманное.

Впереди замаячило зарево леса новогодних елок. Горыныч пошел на снижение, осторожно лавируя между плотными насаждениями, чтобы не сбить крыльями хищные шарики с самых вершин.

На мгновение мне подумалось, что Горыныч не сможет приземлиться, ведь он такой огромный – а лес такой плотный, но я ошиблась.

В полете его тело принялось уменьшаться, и чем ниже к земле, тем меньше становился Вихрь.

На землю он ступил уже в человеческой ипостаси.

Голая ступня провалилась в снег, а я впервые поняла, что у моей души нет ни рук, чтобы закрыть себе глаза, – ни совести – потому что продолжала смотреть и откровенно любоваться его телом.

Вихрь приземлился абсолютно обнаженным.

— Потерпи чуточку, – словно бы ободрил он меня, поднося шарик со мной к своему лицу. – Я оставил всех здесь, недалеко. Просто тут было единственное место с просветом, чтобы я мог взлететь и приземлиться.

Только сейчас я заметила, что одежда, в которой привыкла видеть Вихря, небрежно валяется на снегу. Вихрь подхватил лишь штаны, напрочь забыв об остальном одеянии. И поспешил вглубь леса, на ходу прикрываясь…

Обычный холод и снег ему были нипочем, ни босые ноги, ни голый торс явно не доставляли ему дискомфорта.

На поляне, залитой сиянием голубых шаров, нас уже ждали.

Два связанных пленника сидели спина к спине. Испуганный Елисей, который боялся даже шевельнуться, ведь ровно позади него я узнала «себя».

Мое тело билось в попытке освободить руки, стащить с головы плотно навязанный платок и изрыгало проклятья.

— Убью! Всех! Вы что думаете, какая-то тряпка меня остановит?

— И меня? – робко подпискивал Елисей. – А меня за что? Я же не с ними. Меня тоже связали.

— Тебя так и быть оставлю, – выплюнула Лебедь и принялась обратно брыкаться. – А остальны… Этого Вихря, поганку эту, и Финиста. Финист… ты же мне служил.

— Я служу только царю Гвидону, – поправил богатырь. – А вы вообще, мертвяк!

Богатырь нервно вышагивал по полянке кругами, в то время как Иван пристально, не сводя взгляда, стоял над Лебедью.

Чуть в стороне на небольшом камне, как на постаменте, подпрыгивала Гриба на колобке.

— О, прилетел, Змей! – завопила она, едва на полянке появился Вихрь. – Явление Горыныча народу! Ты ж, поди, хитрец, всех обманул! Давай, скажи же, что ты с хорошими новостями.

Вместо ответа Вихрь вытянул вперед руку с шариком.

На него тут же в ужасе уставились все те, кто мог что-то увидеть (кроме Лебеди).

— Шарик? Ты больной? Нам что, проблем от этой гадости мало? – завопила Гриба. – Мы тут, знаешь ли, ожидали большего, пока эту гадость сдержать пытались. Ваша Лебедиха, между прочим, пыталась обратиться в удава!

— В этом шарике душа Змеины, – обронил Вихрь, обходя по кругу пленников и вставая напротив Лебеди.

Та вскинула голову, словно пыталась прожечь дыру взглядом в платке и достать до Вихря.

— Прилетел, значит? – процедила она. Ее голос скрипел, будто несмазанные сани. – Приволок трупик в стекляшке? На память? Ну, повесь его где-нибудь на елочке. На чтобы бы не рассчитывал, у тебя все равно ничего не выйдет. Без воли богов Навь не покинуть.