Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 110 – Ирина Субач

Марьюшка молчала, внимательно слушала, что Вихрь скажет дальше:

— Отпусти меня и Змеину, – потребовал он. – Научи, как мне вернуть её душу в тело. И я отдам тебе кольцо, которое позволит твоему избраннику быть живым и тёплым, чтобы согревать тебя в царстве мертвых. А иначе, ты сама понимаешь, Навь убьёт его очень быстро!

Змей протянул Моране коготь с кольцом.

Та мгновение медлила.

— Это справедливая сделка, – она сделала шаг вперёд, подходя к когтям Змея, и осторожно сняла кольцо.

В её мертвенно-синих глазах мелькнула победная искра. Словно то, к чему она так долго шла и стремилась, вот-вот сбудется.

Колечко моей матери перекочевало на безымянный палец богини. Та мгновение им любовалась, и слабая улыбка тронула её синюшные губы.

— Теперь твоя очередь, – потребовал Вихрь.

Морана щелкнула пальцами, и на её ладони соткался стеклянный шарик – зелёный, словно сотканный из морозных узоров и чешуи одновременно.

— Единственный путь покинуть Навь, – сказала богиня. – Душа этой девушки должна быть в этом предмете. Разбейте его руками той, в чьем теле она должна оказаться. И покиньте лес Новогодних Ёлок как можно скорее. Тогда всё вернётся на круги своя.

— И всё? – не поверила я.

Богиня бросила на меня недовольный взгляд.

— А тебе мало?

И я прикусила несуществующий язык.

Острые когти Горыныча сомкнулись на стеклянном шаре. Я не могла поверить, что такой огромный монстр может держать что-то стеклянное и крошечное с таким трепетом.

— Полезай внутрь, – приказала Морана мне, и невидимая сила буквально затолкала меня в стеклянный купол, закупоривая, будто вино в бутылке.

И пусть я больше ничего не видела, но могла слышать.

— Не потеряй его и не сломай, – напутствовала богиня Змея. – И до скорой встречи.

Вихрь впился когтями в стеклянный шарик, словно держал не хрупкий предмет, а саму жизнь.

В этой тюрьме моя душа не могла говорить с ним, но сквозь прозрачные стенки шарика и плотную хватку когтей я все равно могла что-то разглядеть.

Как мы вырвались из плена Навьего Ущелья. Разрывая воздух и саму ткань мира, Горыныч вынырнул из плотного тумана и устремился ввысь.

К бескрайнему небу.

Как заложил крутой вираж над лесом, через который мы пешком прошли за долгие дни.

Для летающего Змея все эти километры сложились в несколько взмахов уставших крыльев.

Должно быть, не оставь Вихрь так много сил в Нави, мы бы могли лететь еще быстрее, но даже сейчас скорость казалась мне умопомрачительной.

Под нами простиралисьхвойные вершины, мы легко перемахнули горный хребет, где чуть не сгинули у Соловья Покойника.

В одно мгновение мне даже показалось, что я видела как густой, черный дым валит из одной из пещер.

Услужливая память словно насмешку подкинула мне слова Вихря, которые он обронил еще в теплице у Яги:

«– Да мало ли у Горыныча своих дел, – отмахнулся от меня тогда егерь. – Но на его месте, будь у меня магия огня, я бы точно поджог пещеру Соловья. Выкурил бы оттуда гада, да путь между царствами расчистил.»

Как же я была слепа, глупа, да еще и невнимательна.

Теперь так многое становилось понятным. И то явление Горыныча – когда Вихрь улетел искать Елисея и Ивана.

И то, почему он не умер в ледяном кубе.

Я ведь и сама не умерла – как и любой змей, Вихрь просто впал в спячку, его сон вышел слишком глубоким – и только у бабушки в бане отогрелся.