Книга Отель «Жар-птица», страница 61 – Ольга Богатикова

— Почему?

— Жаль терять время. До моего отъезда его осталось слишком мало.

Из моей груди вырвался вздох. Макс грустно улыбнулся и, протянув руку, осторожно пожал мои пальцы.

Мы просидели в холле до вечера. Мимо проходили постояльцы, хитро улыбаясь, пробегали горничные. Один раз к ресепшену вышел директор, но, увидев нас, понятливо кивнул и вернулся в свой кабинет. А мы разговаривали – о детстве, о школьных и университетских друзьях, о смешных выходках и сумасбродствах, о музыке, книгах, поездках и увлечениях. Разговаривали весело, громко, взахлеб, стремясь узнать друг о друге как можно больше.

— В детстве меня часто выгоняли из секций и кружков, – со смехом рассказывал Ивушкин. – В бассейне я тонул, на танцах оттаптывал всем ноги, на занятиях оригами складывал из бумаги только самолетики и черепа. Педагоги говорили, что я удивительно бестолков. Мои родители с этим не соглашались: в школе-то я учился хорошо, да к тому же много и с удовольствием читал. Но когда я провалил экзамен в студию изо, они призадумались. Мой отец – профессиональный художник, мама и братья тоже неплохо рисуют, а на моих картинах кошки выглядели, как тараканы, а груши походили на огурцы. Знаешь, как они расстроились?

— Наверное, сильно.

— А вот и нет, – Максим улыбнулся. – Они вообще не расстроились. Родители рассудили, что мои таланты лежат в иной плоскости и с живописью наверняка не связаны. Отец тогда сказал: мол, если его сыну суждено сочинять стихи, лечить людей или управлять самолетом, какая разница есть у него художественный талант или нет. А потом мне дали в руки фотоаппарат, и оказалось, что художественный талант у меня все-таки имеется, но не такой, как у них.

— Твой талант особенный, – заметила я, вспомнив свечение, исходившее на его снимках от сфотографированных магов. – Знаешь, когда я училась в университете, нам рассказывали о видящих. Их еще называют ведами или ведунами. Это люди, которые не способны колдовать, но могут видеть то, что недоступно другим: волшебные растения и животных, истинную сущность чародеев и даже плетение чар. Видящие бывают разные. Самые сильные различают магов и магию невооруженным глазом. Другим для этого нужны инструменты. Например, вода, хрустальный шар, зеркало. Или фотоаппарат.

Максим вопросительно приподнял бровь.

— Хочешь сказать, что я – один из этих ребят?

— Скорее всего. Помнишь, ты рассказывал, как сфотографровал в лесу старуху, которая на фото превратилась в девушку?

— Помню.

— Ты показывал кому-нибудь этот снимок?

— Конечно. Его видел, как минимум, еще один человек. Но он не заметил на нем ни старухи, ни девушки. Сказал, что на фотографии только заснеженный лес.

— Вот! – я многозначительно подняла вверх указательный палец. – Этот человек не умеет чувствовать окружающий мир так тонко, как ты, и к проявлениям магии ни капли не восприимчив. Уверена, если бы ты показал ему мою фотографию или фото бабулек из тридцать девятого номера, он не увидел бы на них ничего особенного. Для него это были бы просто портреты незнакомых людей. А ты не только разглядел вокруг нас магическое свечение, но и понял, что оно проявилось не случайно. Фотоаппарат помогает тебе видеть скрытую суть вещей. Но если бы у тебя не было ментальной восприимчивости к магии, суть осталась бы скрытой, и фотоаппарат ничем бы тебе не помог.