Книга Отель «Жар-птица», страница 63 – Ольга Богатикова

Утром я встала с кровати с большим трудом. Желая понежиться под одеялом, трижды переводила будильник, и пришла в себя лишь за полчаса до начала рабочего дня. В итоге расчесываться и накладывать макияж пришлось уже за стойкой ресершен, так как времени оставалось только чтобы умыться, впрыгнуть во вчерашний наряд и горной козой прискакать в «Жар-птицу».

Стоило мне привести себя в порядок, как в холл влетел Ивушкин, бледный и взволнованный.

— Уля, Валентин Митрофанович на месте? – спросил он, подскочив к моей стойке.

— На месте, – удивилась я. – Что с тобой, Макс? Что-то случилось?

— Случилось. Скорее идем к нему!

В кабинет директора парень рванул так резво, что я сразу же от него отстала, а когда догнала, он уже усаживался на один из стульев возле дедушкиного стола. Я махнула деду рукой и села рядом с Максимом.

Валентин Солнцев обвел нас взглядом и скомандовал:

— Рассказывайте.

— Рассказывать буду я, – тут же откликнулся Макс. – Тут вот какая история: пять минут назад я просматривал фотографии вчерашнего концерта и обнаружил на одной из них старика, который полторы недели назад вручил мне на улице волшебную карту.

Наши лица вытянулись.

— Покажи мне его, – потребовал Валентин Митрофанович.

Ивушкин вынул из кармана смартфон и положил перед нами. Мы с дедом склонились над его экраном: на нем застыло изображение толпы восторженных людей, окруживших смущенного Анатолия Сергеевича. Максим немного увеличил снимок и указал пальцем на одного из мужчин.

— Это он.

Я ахнула. С фотографии на нас смотрел портальщик Семен Николаевич Корюшкин. Он выглядел немного необычно – вместо копны седых волос на его голове красовалась гладкая лысина с большой черной родинкой.

— Ты уверен? – жестко спросил дедушка, уже не заботясь, чтобы обращаться к Максиму на вы.

— Уверен, – кивнул Ивушкин. – Когда в тот вечер он подошел ко мне на улице, его лицо было блеклым и невыразительным. Зато родинка мне запомнилась. Посмотрите, она похожа на перевернутый треугольник. По ней я его и узнал.

— У меня вопрос, – подала голос я. – Почему Семен Николаевич стал лысым? У него же есть волосы!

— Волос у него нет лет уж пятнадцать, – усмехнулся старший Солнцев. – Семен прикрывает лысину иллюзией. Она такая добротная, что совершенно не бросается в глаза.

— Выходит, Корюшкин – предатель? – я покачала головой. – Не может быть. Он работает здесь много лет! Работает честно и добросовестно! Это тихий добрый человек, прошедший с нами огонь и воду. У нас никогда не было к нему претензий, и он сам никогда ни на что не жаловался. Мы полностью друг друга устраивали! Ведь так, деда?.. Макс! Посмотри получше, быть может, ты все-таки ошибся?

— Максим не ошибся, – дедушка на мгновение спрятал лицо в ладони, а потом откинулся на спинку кресла. – Семен Николаевич – дипломированный артефактор. Прежде чем переехать в наш город, он долгое время занимал руководящий пост на одном из крупных заводов-артефакториев.

— Ты хочешь сказать, он владеет чарами рermission concessit? – медленно произнесла я.

— Владеет, и не только ими, – усмехнулся Валентин Митрофанович. – Мне следовало вспомнить об этом раньше. Ульяна, я – старый дурак. Я ведь не допускал мысли, что в наших рядах может затаиться крыса!

Что ж. Я такой мысли тоже не допускала. Как и все остальные. Мы привыкли считать друг друга если не семьей, то, как минимум, хорошими людьми и дружным сплоченным коллективом. Как можно поверить, что кто-то из этих надежных проверенных ребят способен предать наше общее дело?