Книга Отель «Жар-птица», страница 58 – Ольга Богатикова

С Максимом мы расстались на перекрестке. Перед тем как разойтись в разные стороны, почти минуту стояли друг напротив друга, не имея ни малейшего понятия, что должны сказать. Дабы как-то сгладить возникшее напряжение, я потянулась, чтобы поправить воротник его рубашки, однако Максим тут же перехватил мою руку и крепко сжал в своей ладони.

От его прикосновения в моей груди что-то екнуло.

Ивушкин тут же меня отпустил, после чего развернулся и зашагал в сторону «Жар-птицы».

Утро выдалось туманным. Густые пепельные клубы висели в воздухе, как упавшие с неба облака. Выглянув в окно, я не увидела ничего, кроме серого марева, медленно стелившегося над землей.

Эта погода полностью соответствовала моему внутреннему состоянию. Вернувшись домой после вчерашней прогулки, я упала на кровать и сразу же провалилась в глубокий сон. А пробудилась с ощущением, будто всю ночь таскала мешки с мукой или сахаром – руки и ноги были налиты тяжестью, а в голове клубился такой же туман, как за окном.

Я приняла душ, натянула брюки и блузку и, решив, что позавтракаю в отеле, отправилась на работу.

Стоило выйти на улицу, как оказалось, что у моей калитки маячит чей-то силуэт. Когда же я подошла ближе, силуэт уплотнился и превратился в Максима Ивушкина.

Макс был одет так же, как вчера, однако выглядел скомкано и помято. Его волосы были растрепанными, словно в них поминутно запускали руки, на щеках золотилась рыжая щетина, в глазах горели лихорадочные огоньки. Создавалось впечатление, будто фотограф не спал этой ночью ни минуты.

— Доброе утро, – серьезным, немного охрипшим голосом сказал он мне.

— Привет, – я вышла за калитку и щелчком пальцев закрыла ее на магический замок. – Что ты здесь делаешь?

— Пришел проводить тебя в «Жар-птицу».

Я огляделась по сторонам. Все вокруг по-прежнему тонуло в мареве тумана.

— Как ты нашел мой дом?

— Ты сама мне его указала. Во время нашей первой прогулки, помнишь? У меня хорошая память, Ульяна.

— Понятно, – кивнула я. – Пойдем?

И мы пошли – медленно, плечо к плечу, чтобы не потерять друг друга в серо-молочной дымке.

— Я сегодня долго думал, – сказал Максим. – Очень долго – всю ночь. А еще читал в Интернете научные статьи о родственных связях и близкородственном скрещивании. В моей мансарде по-прежнему нет Сети, поэтому мне пришлось заниматься этим на улице.

Мои брови снова поползли вверх.

— Я хотел дождаться, когда ты придешь на работу, и серьезно с тобой поговорить, – продолжал Максим, – но ждать оказалось слишком долго, поэтому я пришел к тебе сам. Видишь ли, Ульяна то, что мы оказались родней, стало для меня большой неожиданностью. В чем-то это даже приятно, однако считать тебя сестрой я категорически не желаю.

— Почему?

Ивушкин остановился. Я тоже остановилась и посмотрела ему в лицо. В глазах Максима была тоска – щемящая, невыносимая, до невозможности чуждая этому веселому улыбчивому человеку.

— Потому что ты мне нравишься, – негромко произнес он, и от его слов у меня сжалось сердце. – Нравишься так сильно, что я не согласен ограничивать наши отношения прогулками и разговорами о всякой ерунде. Судя по тому, что я прочитал, мы настолько далекие родственники, что по факту ими уже не являемся – ни с юридической, ни с биологической точки зрения. Знаешь, если смотреть на вещи широко, все люди приходятся друг другу братьями и сестрами. Предки-то у нас общие… Я к чему об этом говорю: если ты выйдешь за меня замуж, наш брак никто не осудит, а наши дети родятся здоровыми.