Книга Отель «Жар-птица», страница 57 – Ольга Богатикова

— Это была его мечта, – недовольно продолжал Ковалев. – Огромный отель, хрустальные люстры, красные ковры, горничные в форменных платьях… Но папа являлся умным человеком и понимал, что прибыли такое дело не принесет. Здесь нет столько туристов, чтобы хватило и вашим, и нашим. Но вот наступила старость, и отец сошел с ума. Он два года уговаривал меня поработать с ним над бизнес-планом, еще раз изучить рынок, придумать какую-нибудь отпадную фишку, чтобы его отель все-таки приносил прибыль. А я два года объяснял, что все это не имеет смысла. К тому же, в гостиницу будет вложено так много денег, что она наверняка нас разорит. Но отец же самый умный, понимаешь? Самый грамотный, самый прозорливый, а я – так, вошь на палочке. В итоге мы разругались, и теперь почти не разговариваем.

— Я слышала, отель откроется в следующем году, – осторожно сказала я. – Значит, Николай Илларионович все-таки решил рискнуть.

— Если бы не тетка, он бы в это дело не ввязался.

— У тебя есть тетя?

— Есть. Двоюродная сестра отца. Помнишь выражение «Кто не рискует, тот не отмечает победу каким-нибудь алкогольным пойлом»? Это про нее. Она вечно ввязывается в сомнительные истории, хотя с виду вылитая учительница английского языка.

— Стало быть, тетя идею твоего отца поддержала?

— Еще как! Аж глазки заблестели и ладошки захлопали. «Не сомневайся, – говорит, – Коленька, все у тебя получится. Это идея на миллион, от нее отказываться нельзя. А Гришку не слушай. Он молодой и ничего в жизни и бизнесе не понимает». Отец ее поддержке обрадовался, как ребенок. Скажи, Уля, твой дед тоже так чудит или он все-таки адекватный?

— У моего деда порой бывают сумасбродные идеи, – честно призналась я, – но они не настолько серьезные. А что, Гриша, твоя тетя тоже маркетолог?

— Моя тетя – старая авантюристка, из-за которой мы пойдем по миру. А по профессии она бухгалтер. Я уговорил с отца переоформить на меня одно из наших кафе. Чтобы у нас осталось хоть что-то, когда он спустит свои накопления в унитаз.

Гриша усмехнулся и покачал головой.

Я же вдруг поняла – отчетливо и с удивлением – что к истории, происходящей сейчас в «Жар-птице» Ковалев отношения не имеет. Возможно, даже не знает, что именно в ней сейчас происходит.

И да, выглядел Григорий не очень. Он явно был подавлен ссорой с отцом, волновался за сохранность семейных капиталов, и с печальным смирением наблюдал, как его родственники совершают большую серьезную ошибку. К физической усталости, сквозившей в его грустном взгляде, примешивалась усталость внутренняя, копившаяся в течение долгих месяцев, пока велись сложные разговоры о рисках и новых бизнес-идеях.

Я ободряюще похлопала Ковалева по плечу.

— Все образуется, Гриш, – негромко сказала ему. – Ты же знаешь, сложности не могут быть вечными. А пока иди домой. Уже поздно. Нам всем надо отдохнуть.

— Это точно, – невесело улыбнулся он. – Ладно. Спокойно вам ночи.

Домой мы с Максимом возвращались молча. Ивушкин напряженно о чем-то размышлял. Я же уверенно гнала от себя всякие мысли, понимая, что если начну прокручивать в голове события нынешнего вечера, эмоции разорвут мою голову на части.

Этот вечер следовало отложить в сторону, забыть о нем на несколько часов, и только утром, выспавшись и отдохнув, разобрать его на отдельные эпизоды и каждый хорошенько обмозговать.