Книга Двуликие, страница 554 – Анна Шнайдер

Эмирин кивнула.

— Шани, повторяю — это сложно понять, но… Риланд никогда не считал Триш дочерью. — В глазах ректора впервые за весь разговор я увидела отголоски давней, застарелой боли. — По правде говоря, теперь я думаю, что он вовсе не способен на родственные чувства. Мы все для него — всего лишь инструменты для достижения той или иной цели. Даже ты.

— Что?..

И тут я задохнулась.

Грудь сдавило так, будто я вновь пытаюсь приручить Огонь и у меня ничего не выходит. И не может выйти, потому что…

Кхаррт. Нет-нет-нет, пожалуйста!

Пусть это будет не то, о чём я думаю!

Наверное, в моём взгляде отразился весь испытываемый ужас, потому что Эмирин сочувственно улыбнулась и покачала головой.

— Прости, в этом случае мне нечем тебя порадовать. Подчинение Крови — коварное заклинание. И даже если ты находишься на расстоянии от объекта, на который смотришь, это не гарантирует отсутствие чувств к нему. Риланд ни разу не видел тебя воочию, но тем не менее узнал свою латкарто, глядя на тебя глазами Коула.

Я застонала и вновь уронила лицо в ладони.

Хотелось то ли разбить что-нибудь, то ли разрыдаться от злости, досады и отчаяния.

— Значит, вот почему он сказал, что меня никто не тронет в любом случае… Дамир сказал, — пояснила я, выпрямляясь. Конечно, я имела в виду Оливера, но Эмирин поняла всё и так. — Повелителю я нужна живой. А… Коул?

— И Коул тоже, — кивнула ректор. — Желательно, чтобы выжил. И Минаэль. Как он хочет распределить престолы — кому Эйм, кому весь Эрамир, — я не знаю. Думаю, есть несколько вариантов, но для их осуществления Риланду нужны оба наследника. Просто на всякий случай. А вот Данита и Дамир, не говоря уже о Велдоне, не нужны совершенно.

Я на минуту задумалась. В мыслях был полнейший хаос.

Значит, мама в тот вечер еле спаслась из Эйма и, пребывая в отчаянии, совершила тот ритуал, из-за которого её душа после смерти отправилась в камень амулета. Что конкретно сказал и сделал Риланд, я могла представить, учитывая уточнение Эмирин по поводу его амбициозности. А мама… Было бы слишком наивно предполагать, что на ней не было того же самого заклинания, что на Эдриане, Коуле и Минаэль. Подчинения Крови.

— Мама разорвала подчинение перед тем, как убежать от Риланда? — выпалила я, закусив губу, и Эмирин просто кивнула. — А… как?

— Оборвала связи с родом, изменила имя и внешность. Тот ритуал, который ты видела, был посвящён не только «долгу души». Но ты же помнишь ещё один свой сон, Шани? Сон, в котором Эд и Триш рассуждали о том, что подчинение Крови невозможно разорвать до конца? И всегда останутся нити, за которые можно дёргать.

— Поэтому она не могла вернуться… — прошептала я, невольно сжимая кулаки. Клянусь, если бы в это мгновение в библиотеке появился Риланд, я бы бросилась на него, желая даже не ударить, а убить. — Он не давал. И поэтому, наверное, она не могла показать мне всё откровенно в снах. Только безобидные разговоры. Надеялась, что я пойму и так.

— Ну, ты с этой задачей справилась, — улыбнулась Эмирин, но в её улыбке не было радости. Какая уж тут радость…

Хотя мне, признаюсь честно, оказалось чуть легче осознавать, что мама не вернулась к своим приёмным родителям не только из-за стыда и трусости. Она действительно не могла этого сделать, даже если хотела.