Книга Двуликие, страница 342 – Анна Шнайдер

Я даже улыбнулась, так забавно это прозвучало. Действительно… зря я обвиняю маму в том, что она ассоциировала меня с погибшей Шайной. Если это в чём-то и было так, она меня всё-таки любила. Меня, а не её.

— Как думаете, почему она не вернулась к Эмирин, чтобы попросить прощения? Поначалу было стыдно, понятно, но потом…

— Мне кажется, это очевидно, Шани. Она не вернулась, потому что не могла. Почему не могла — другой вопрос, но я думаю, что дело не только в стыде.

— А в чём ещё может быть дело?

Дрейк помедлил, задумавшись.

— Вариантов много. И давай как-нибудь в следующий раз поговорим об этом? Мы с проклятьями на сегодня пока не закончили.

Я кивнула, но подумала, что магистр, судя по всему, не слишком хотел отвечать на поставленный вопрос.

Дрейк Дарх

Он пришёл в комнату Эмирин, когда она была в душе, и прошёл следом, не мешкая. Открыл дверь и застыл на пороге, не в силах ни двигаться, ни говорить, ни даже дышать и чувствуя только волну обжигающего нутро желания — так она была прекрасна. Обнажённая, стоящая под струями воды с запрокинутой головой, с мокрыми тяжёлыми волосами. От этого зрелища заныло и в груди, и в паху, но Дрейк всё равно ощутил разницу — разум при этом он не потерял. И продолжил стоять на пороге, понимая, что на самом деле не имеет права находиться здесь.

— Ты чего замер? — спросила Эмирин, не оборачиваясь, и взяла с полки мыло. — Раздевайся.

Надо было отказаться, но он в который раз смалодушничал и сделал так, как хотелось. В глубине души ярко-алым цветком распускался стыд за то, что продолжает мучить Эмирин вместо того, чтобы отпустить, но у Дрейка не было сил на правильные поступки. Как заставить себя, если сейчас, обнимая её, лаская влажное тело и целуя нежные губы, он чувствовал себя почти счастливым?

— Шайна спросила у меня кое-что, — шепнул он Эмирин на ухо и глубоко вздохнул. Её запах всегда ассоциировался у него с ароматом весны — молодая листва, цветущие деревья, первые цветы. И раньше, до проклятья, этот запах никогда не вызывал у Дрейка такой реакции, как сейчас — его хотелось слизнуть, чтобы ощутить ещё и на вкус. Да… когда-то он действительно не был влюблён в Эмирин, только искренне и до глубины души восхищался ею. Теперь даже странно представить…

— Что же? — Она деловито и собранно намыливала волосы, не обращая внимания на ладони Дрейка, которыми он гладил её плечи и грудь. — Шайна задаёт интересные вопросы, знаю.

— Да, вопрос был интересный, но я не знаю, правильно ли на него ответил. Она спросила, почему Триш не вернулась, чтобы попросить прощения. Я сказал: «Потому что не могла» — и заметил, что дело наверняка было не только в стыде. Шайна уточнила, в чём же тогда, но я не конкретизировал. Я правильно ответил?

— Абсолютно.

Дрейк помедлил, пытаясь справиться с собой — страсть захватывала его всё сильнее, но он не желал мешать Эмирин мыться. Он и так почти каждый вечер обещал себе, что больше её не тронет, но сдерживал обещание крайне редко.

— И всё же… Ты знаешь, почему Триш не вернулась, Эмил?

Она грустно улыбнулась, открывая глаза. На ресницах застыли крупные капли воды, и чудилось, будто это слёзы, но нет — она не плакала.

— Кто из нас специалист по проклятьям, я или ты?

Дрейк нахмурился.

— Ты знаешь это точно или просто предполагаешь?