Книга Преданная истинная черного дракона, страница 139 – Екатерина Борисова

На меня накатывают такие мощные эмоции. Пережитое в том жутком подвале накрывает меня волной.

Я хватаю ртом воздух, но не могу надышаться.

Обмякаю и рву ворот руками.

— Идалин! Идалин! — словно через толщу воды я слышу голос Александра. Но не могу ответить.

И не хочу.

Следом за собственной болью и обидой меня больно бьют его эмоции и страх.

И это пугает больше всего.

Неужели я всегда буду чувствовать ЭТО? Я не хочу! Его эмоции мне не нужны! Я не могу разобраться со своими.

Мне нечем дышать. Спасительная тьма накрывает меня под беспокойный рокот толпы.

Просыпаюсь я неожиданно в той самой спальне, где проснулась несколько дней назад.

Значит, я в доме Ларских. Не в тюрьме?

Но что случилось?

Стоит мне приподняться на локтях, как воздух начинает вибрировать нежными колокольными переливами.

Дверь тут же щёлкает, и в покои входит леди Ларсен.

Как всегда собранная и спокойная, она гордо несёт себя.

В простом домашнем платье, с шалью на плечах она всё равно выглядит как королева.

Только сегодня её красивые глаза печальней, чем всегда.

— Проснулась? — она садится на краешек кровати и ласково похлопывает меня по руке.

Меня изнутри всю окутывает золотым свечением, дарящим покой и умиротворение.

Я прикрываю глаза и прислушиваюсь. Но кроме покоя больше ничего не чувствую.

Нет больше чужих эмоций и страстей и дракона... я больше не чувствую чужие эмоции внутри себя.

Мои мысли мечутся от госпожи Ларсен к Александру. Но и это не вызывает внутри меня ничего. Сплошная пустота.

Словно он никогда ничего не значил для меня.

Моё сердце не сжимается от боли. Нет больше ни обиды, ни злости, ничего...

Я поднимаю руку и с удивлением разглядываю широкий блестящий браслет на своём запястье. Драконий игнес — самый прочный металл на свете.

Провожу дрожащим пальчиком по витиеватым узорам на браслете.

Выковать подобное можно только в драконьем огне.

— Что это?

— Это сдерживающий браслет, дитя, последний подарок моего внука тебе. Ты больше не будешь чувствовать его. Он так хотел. Вот, — она кладёт рядом со мной небольшую шкатулку, — он просил передать это тебе.

В моей груди что-то неожиданно надламывается. Вслед за мимолётной острой болью расколовшейся чёрной скорлупы по сердцу разливается неясная тревога.

Хватаю шкатулку и открываю её.

На тёмно-синей бархатной подушке, в цветах семейства Веленгард лежит удивительная по красоте подвеска.

Под ней сложенный вдвое листок.

«Прости меня, если сможешь». И всё. Весь листок.

Я с удивлением и разочарование рассматриваю письмо, написанное красивым ровным почерком, касаюсь драконьего камня подвески глубокого синего цвета.

— Где он? — поднимаю взгляд, но комната пуста.

Леди Ларсен уже ушла.

Но...

Я вскакиваю с кровати, набрасываю на плечи первое, что попалось под руку, и бегу вслед за леди Ларсен прямо босиком.

Смутная, нарастающая каждую секунду тревога толкает меня вперёд.

Я выбегаю в коридор, там пусто. Бегу всё дальше и дальше. Но не встречаю даже слуг.

Огромный особняк словно вымер.

Тревога нарастает. Страх окутывает душу. Сердце разгоняется в груди.

Что случилось?

Где все?

Где ОН?

— Дурак! — до меня доносится сердитый голос Валериона Ларсена.

— Он так решил, — отзывается его супруга.

Голоса раздаются из библиотеки.