Книга Преданная истинная черного дракона, страница 142 – Екатерина Борисова

О боги! Что он несёт? Августус терпеть не мог Анну, сколько я его знаю, он пытался отослать её подальше от дворца, но королева не давала!

— В том, что совершил побег из камеры и бежал в Драконьи Пределы, в том, что и там нашёл бедняжку Анну и всё-таки убил мою беременную дочь!

Моих сил больше нет слушать этот бред!

Я сам вернулся в Авелон, лично сдался в руки гвардейцев короля, но слушать эти обвинения... Это выше моих мол.

— Ваше Величество! — я поднимаюсь со скамейки. Никто из гвардейцев не решается меня остановить.

Многие ещё помнят, им могучим и несдержанным драконом я был.

— Я признаю себя виновным в убийстве вашей падчерицы Анны. Вот только беременной она к тому моменту уже не была. Не знаю, что сделала Анна с ребёнком, но к моменту смерти она освободилась от бремени.

— Ложь! — из-за моей спины выскакивает тот самый бывший начальник личной охраны короля. Я даже имени его уже не помню. Но помню, как дымились его штаны, когда я поджаривал его зад.

Тот, кто спал с Анной за моей спиной, тот, кто был отцом её ребёнка, тот, кто придумал хитроумный план по моему убийству.

Всё это я могу сказать сейчас. Но для чего?

Я уже всё решил!

У меня нет желания бороться или желания вырваться и бежать.

В моей голове пустота, перемежающаяся с памятью о ней.

Я помню, как Идалин смотрела на меня в последний раз, в суде.

В её прекрасных голубых глазах был лёд. Она окатила меня таким холодом, что он проник под мою одежду, сковал меня льдом, ранил душу.

только тогда я отчётливо понял — она ненавидит меня, и я никак не смогу это изменить.

Она права. Я заслуживаю этого. Я совершил чудовищную ошибку — не распознал любовь истиной.

Хотел только брать, не отдавая ничего взамен. А она так не умела.

Я сам загнал нас в этот угол, где её любовь превратилась в отчаянье, а мои стремления в грязь.

Наша связь душит её. Истинность привязывает её ко мне, к дракону, которого она видеть больше не может и не хочет. К чему мучать её?

Я должен её освободить!

Моя единственная, последняя милость, которую я могу ей оказать — это моя смерть.

Резко разворачиваюсь к порядком обожжённому мужчине.

— А вот объявился и отец, — усмехаюсь я. — Может, у него стоит спросить, какие травы пила Анна, чтобы скинуть плод?

Этот идиот бледнеет, поняв, что совершил ошибку. Значит, я недалёк от истины, и он, скорее всего, знает, что приключилось с их ребёнком.

Хотя всем плевать.

Здесь нет судьи и суда присяжных. Здесь король решает мою судьбу. А он уже всё решил!

Этот фарс для королевы. Чтобы она смогла насладиться местью за свою непутёвую дочь.

Так зачем лишать её такого зрелища?

— И старуху Буртраж я тоже убил, — поворачиваюсь к королю. — Я признаю.

Свою тёщу Августус на дух не переносил. Он видел её единственный раз в своей жизни на свадьбе. Этого ему хватило. Чтобы строго настрого запретить старой ведьме появляться в Авелоне.

Но сейчас на лике правителя появляется такое скорбное выражение. Словно мы говорим о его родной матери.

Королева всхлипывает и валится на подлокотник трона.

— О, Август! — рыдает она. — Прошу, давай закончим это всё скорее...

Королева тянется к мужу, касается кончиками пальцев венценосного запястья. Августус вздрагивает, встряхивает головой и кивает, наконец.

— Князь Александр Веленгард, я приговариваю тебя к...