Книга Преданная истинная черного дракона, страница 101 – Екатерина Борисова

князь Александр Веленгард

Усмехаюсь и небрежно бросаю через плечо.

— Это вряд ли...

Но застываю, стоит мне увидеть обнажённый торс деда.

Не знаю, когда старик успел скинуть пиджак и рубашку. Но прямо сейчас на его смуглой, ещё довольно могучей и подтянутой груди, на руках ярко-белыми росчерками горят застаревшие шрамы.

— Что это?

Я уже подсознательно знаю ответ.

— Это следы ненависти твоей бабки ко мне, — дрогнувшим голосом произносит он и касается кончиком пальца особенно широкого шрама. Прямо напротив сердца.

— Это она тебя так? — не верю. Истинная не может причинить вред своему наречённому. Не имеет права, она ведь...

— Нет, — качает головой дед. — Это она полосовала себя, пыталась оборвать нашу связь единственным верным способом.

— ЧТО? — мои глаза распахиваются, а внутри яростно мечется дракон. Снова и снова он бросается на клетку ментальной тюрьмы, пытаясь снести решётки.

— Я говорил, что в своём безумном желании обладать истинной мы похожи, — старый граф Ларсен накидывает белоснежную рубашку на плечи, но пока он не успел застегнуть все пуговицы, я продолжаю рассматривать уродливые шрамы. — Я не собирался отступать. И принимать поражение тоже. Я бы выкрал Констанс, присвоил, запер в замке и навещал так часто, как только мог. Я правда сделал бы это!

По его серьёзному лицу пробегает судорога от воспоминаний.

— Она решила, что не даст мне шанса так поступить с собой. Как только она поняла, что наша связь установилась вопреки её воле и желанию, она решила покончить с собой, вырвать себя из сердца моего дракона.

— Она не могла!

— Женщина, доведённая до отчаянья, может и не такое, — раненым зверем рычит дед. — Она бросилась с обрыва и едва выжила. Ты не представляешь страх, смятение и бешенство моего дракона в тот момент. Я как раз был на своей помолвке. С другой. Только чудом, обернувшись, я не растерзал никого. Чёрная тоска по возможной потере заполнила сознание. В тот момент весь мир сузился до неё одной, до моей Констанс. Я решил. Что если она жива. Я найду и придушу своими руками.

— Нашёл? — невесело усмехаюсь я.

— Нашёл, не сомневайся. Дракон чувствует свою истинную и никогда не упустит. Будет рыть землю, но достанет. Вот и я достал из бурной реки, притащил в свой замок, запер, выходил, вылечил и... — он падает в кресло напротив камина и замолкает.

Безумными, полными застарелой боли глазами он смотрит на беснующийся огонь.

Мне кажется, разговор окончен. Но граф продолжает:

— Когда она открыла глаза и поняла, где находится, она, не колеблясь, схватила нож для фруктов и вогнала его себе в самое сердце.

— Нет! — внутри вспыхивает раздражение, смешанное с яростью и смутной тревогой. По мере того как ярость и первый шок от услышанного гаснут, тревога лишь нарастает. Приобретает замысловатые формы и беспокоит моего дракона.

С каждой минутой он всё сильнее бьёт хвостом по прутьям ментальной решётки, всё глубже запускает когти в мои внутренности и выкручивает их.

— Человечки чувствуют истинность не так, как драконы. Но чувствуют. Констанс чувствовала безысходность и мрак рядом со мной, пока я не доказал, что могу быть её светом. Но мне пришлось непросто, — он застёгивает рубашку под самое горло и накидывает пиджак. — Не повторяй моих ошибок. Истинная — не средство достижения благополучия или сильных наследников. Она — цель твоей жизни. Чем счастливее будет Идалин, тем счастливее будешь ты. Просто поверь. Моя непутёвая дочь тоже поняла это, приняла не только истинность, но и новую любовь. Жаль, у неё было мало времени для счастья. Не упусти своё время. Тебе ли не знать, как оно быстротечно...