Книга Мой хищный адмирал, страница 36 – Ева Флер

— То есть я ему игрушка на пару лет?

Всё. Теперь всё складывается. Я для него бабочка-однодневка. И как только я начну стареть…

— Эри, ты чего?

Голос Мияры стал очень нежным и тихим. Она обняла меня и потрепала по руке:

— Малышка, ты чего?

— Ничего, — всхлипнула я.

Я что, плачу? Вот дура. Только что сама себе признавалась, что не верю в эти отношения, и на тебе… плачу.

Мияра стерла слезы с моих щек.

— Я такая дура… — повинилась я перед подругой.

— Дура, — согласно кивнула она таким тоном, что я перестала плакать и уже собралась возмутиться, как она добавила. — Еще какая. Ты себя в последнее время в зеркале видела? Идем-ка!

Она села рывком и стащила меня с кровати. Открыла дверцу платяного шкафа. Оттуда радостно выпрыгнул ком гражданской одежды, оголив висящую ровно форму и зеркало.

Она поставила меня перед ним.

— Всего несколько дней назад ты была как призрак, полупрозрачная. Я вообще не понимала, как ты не сломалась в первый месяц академии. А сейчас? Что ты видишь сейчас?

Я вытерла лицо от слез и посмотрела на себя в зеркало. Я действительно изменилась. Кожа приобрела здоровый оттенок, кажется, даже чуть смуглее стала. Ну да, недавно мы весь день на солнце занимались физухой в майках, вот она и загорела.

Под кожей прорисовывались мягкие контуры мускулатуры, которой недавно не было.

Волосы стали гуще, и цвет перестал быть прозрачно-пепельным, а приобрел цвет благородной платины. Глаза приобрели выразительность. Губы приобрели насыщенный цвет.

Мияра появилась в зеркале и обняла меня за плечи:

— Ты меняешься. У айтори сильная кровь. Скоро ты станешь совсем как мы. Сильная, выносливая, здоровая. Мало какая болезнь сможет тебя осилить. И жить ты будешь очень-очень долго. Забудь про старость. До нее еще очень-очень далеко. И не думаю, что Стеллос играет с тобой.

Я слабо улыбнулась отражению Мияры и внезапно зевнула. Она тут же отпустила меня и тоже зевнула.

— Что-то мы засиделись. И раз мы выяснили, что ты не дура, а просто невнимательная, то давай спать, а то завтра поднимут ни свет ни заря. Если закончат свою проверку. Интересно, что у них там случилось?

— Это твое второе желание? Мне узнать у куратора, что произошло?

— А ты осмелишься? — Удивилась подруга, но тут же отрицательно покачала головой, — Нет, я не буду тратить этот крутой ресурс на такие ерундовые дела. Сама узнаю.

Мияра постелила мне свой походный спальник на полу. Как только я легла, он активизировался, и я перестала чувствовать жесткий пол. Поворочалась, ища удобную позу.

— Спокойной ночи, Мия.

— Спокойной, Эри.

Я отключилась, как только закрыла глаза. Ночью очень захотелось пить, и пришлось просыпаться.

Я открыла глаза и поняла, что я уже не в комнате Мияры.

Первое, что я осознала, — это ощущение под пальцами: что-то невероятно мягкое, гладкое, скользящее. Шелк. Я никогда раньше не лежала на шелке — только трогала в магазинах, да и то, это были небольшие кусочки образцов.

Сейчас он обволакивал меня, скользил по коже при малейшем движении — то ли ласкал, то ли дразнил своей непозволительной нежностью и роскошью.

Я замерла, пытаясь сообразить, где я и как сюда попала. Потом до меня дошло, что я совершенно голая, и волна негодования накрыла меня с головой. Какого черта? Кто меня раздел?