Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 68 – Натали Карамель

Информация была скудной, но ценной. Он готов на отчаянные меры. Продажа родовой земли — последний шаг обречённого. Значит, давление работает. И его паника — лучший союзник.

Илания, пользуясь Кодом № 1: «Покорность», с озабоченным видом спустилась к нему в кабинет.

— Ты плохо выглядишь, — прошептала она, опустив глаза. — Эти грубые люди… Они совсем тебя измучили.

Он мотнул головой, не глядя на неё.

— Ничего. Разберусь.

— Я… я приготовила тебе особый чай. Успокаивающий. Мама… раньше готовила, — она сделала голос тонким, дрожащим, идеально вживаясь в роль заботливой, но глуповатой жены.

Пока Латия ставила перед ним чашку, Илания незаметно провела рукой над паром, шепча про себя не заклинание, а формулу намерения из того смешного буклетика.

«Диверсионная операция минимального контакта. Цель: не ликвидация, а снижение оперативной эффективности противника. В армейском уставе такого нет. На аренах — тем более. Это… мелкое пакостничество. Интересный опыт».

Он, удивлённый её внезапной «заботой», глянул на неё поверх чашки.

— Наконец-то ведёшь себя как подобает, — буркнул он и отхлебал.

«Приятного отравления, мой дорогой супруг, — мысленно произнесла Илания, отводя взгляд с покорностью Кода № 1. —Любопытно. Я, капитан арен, легенда силовых протоколов, сейчас тайком порчу пищеварение человеку с помощью мысленного внушения и книжки с детскими шалостями. И это чертовски эффективно. И даже… забавно. Чувствую себя диверсантом, закладывающим не взрывчатку, а семя хаоса. Неожиданно изящный метод ведения войны».

Внутри у неё всё кричало от ледяного смеха.

Ночью дом огласили не просто шаги, а целая опера страданий: кряхтение, бормотание, шлёпанье и глухие удары кулаком по стенам. Виралий, зеленоватый при свете ночника, совершал один марш-бросок за другим.

Илания, лежа в постели, слушала эту симфонию, сложенную из его унижения. Каждый его стон был для неё аккордом победы. Каждый проклятый им бог — овацией. Она не смеялась вслух. Она купалась в этом звуке, как в тёплой ванне после долгого боя.

Это была мелочь. «Диверсионная операция «Расстройство». Уровень успеха: 100 %. Побочные эффекты для цели: снижение боеспособности, моральное унижение».

Но она доказывала главное: в этой войне на износ, где нельзя бить в лоб, такие «мелочи» — это снайперские выстрелы по моральному духу. А моральный дух — основа всей его хлипкой конструкции. Разрушай фундамент по кирпичику, и стены рухнут сами.

Она повернулась на бок, укрывшись одеялом. Завтра он будет слабым, раздражённым и ещё менее способным мыслить здраво. Идеальная почва для посева нового семени паники.

Уроки лицемерия были усвоены. Она стала актрисой, равной лучшим в этом жеманном мире. Но её сцена была полем боя, а зритель, корчащийся в муках за стеной, даже не подозревал, что купил билет на собственное уничтожение.

Завтра, пока он будет слаб и раздражён, к Агетте Коньякиной уйдёт анонимное письмо. Не от Лилии целиком — слишком рискованно. Лишь один, самый ядовитый фрагмент: его похабное сравнение графини со «вкусом старого портвейна и дешёвых духов».

Пусть думает, что утечка идёт не от служанки, а от самого Виралия — что в пьяном ступоре или в попытке оправдаться перед другим кредитором он проговорился, и слух пошёл по свету. Такой удар по её гордости будет в тысячу раз болезненнее. Она не просто узнает о его измене. Она узнает, что он публично унизил её, сделав посмешищем. Её месть ему будет нежной и светской, а значит — беспощадной. Последняя социальная опора рухнет под грузом оскорблённого тщеславия.