Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 105 – Натали Карамель

«Прекрати! Он опасен. Не как враг. Как… явление. Для души. Для спокойствия. Для миссии. Он вносит хаос в уравнения. Нельзя».

Она украдкой посмотрела на него. Он как раз вскинул голову, и их взгляды встретились на секунду. Он не отвёл глаз. Просто смотрел. Спокойно, глубоко, прямо. И в этом взгляде не было ни оценки угрозы, ни холодного расчёта. Было просто… внимание. И в её груди что-то ёкнуло, неглупо и не по-детски, а как-то по-взрослому, тревожно и сладко.

Когда стемнело окончательно, и у входа в пещеру заступил на первую вахту Алесий, они собрались у небольшого, аккуратного костра, который развёл Альдор. Огонь был экономичным, почти бездымным, и свет его прыгал на каменных стенах, отбрасывая длинные, пляшущие тени.

Молчание было не неловким, а насыщенным. Его первым нарушил Альдор. Он не стал спрашивать. Он констатировал, обращаясь больше к огню, чем к ним:

— Альдор. Бывший капитан городского караула в Скрежете. Ушёл, когда приказ потребовал закрыть глаза на контрабанду оружия для одной из гильдий. Теперь — вольный эскорт. Без герба, без сеньора. Только контракт и слово.

Его рассказ был обезличенным, как рапорт. Но в словах «приказ» и «закрыть глаза» слышалось отголоском старое, холодное презрение.

Илания кивнула, глядя на его профиль, освещённый пламенем.

— Илания Люфит. Мои спутники — Латия и Алесий. Мы путешественники. Ищем… старые знания, — она выбрала слова осторожно.

— Знания, — повторил он, и в его голосе не было ни насмешки, ни недоверия. Было понимание. — Вижу. У тебя в глазах не любопытство туриста, а цель исследователя. А у него, — он кивнул в сторону Алесия, стоявшего у входа, — выправка старого служаки. Не столичной гвардии, армейского. Видел таких.

Алесий, не оборачиваясь, глухо отозвался:

— Пятый пехотный. Уволен по ранению.

— Честь тебе, — просто сказал Альдор. И в этих двух словах прозвучало всё: признание, уважение, общий язык людей, ходивших под одним знаменем — знаменем долга и выживания.

Между мужчинами повисло молчаливое, крепкое взаимопонимание. А потом взгляд Альдора медленно, неотвратимо вернулся к Илании.

И заиграли взгляды.

Она смотрела на него, как волчонок на незнакомого, но сильного зверя — с опаской, с интересом, с готовностью в любой момент показать зубы или отступить. Её взгляд говорил:

«Я тебя изучаю. Ты непонятен. Ты притягиваешь. Это тревожит».

А он смотрел на неё… нежно. Это было самое странное. Не с умилением, не со слабостью. С нежностью солдата, нашедшего в развалинах хрупкий, но живой цветок. С нежностью человека, который уже принял факт её существования в своей реальности. Его взгляд был тёплым, как свет этого костра, и таким же прямым. Он не играл, не кокетничал. Он просто смотрел, и в этом взгляде было столько тихого, уверенного внимания, что у Илании перехватило дыхание.

«Он опасен», — била тревога её рассудок. «Не для жизни. Для души. Он ворошит что-то внутри, что должно спать. Бередит чувства, которых не должно быть. Не сейчас. Не здесь. Не с ним».

Но сидя у костра, чувствуя на себе этот тёплый, тяжёлый взгляд, она не могла думать о миссии, о магии, о прошлом. Она могла только чувствовать это странное, щемящее притяжение и отчаянно бороться с ним внутри, оставаясь снаружи совершенно спокойной.