Книга Вернуть жену. Жизнь после любви, страница 39 – Алекс Мара

Ярослав ведёт машину уверенно, сосредоточенно. Его ладони крепко лежат на руле, взгляд направлен вперёд. Иногда свет фар выхватывает его профиль — чёткие черты, усталость в глазах, но и что-то очень собранное, мужское, то, чего мне всегда не хватало рядом. Ловлю себя на том, что просто смотрю на него. Слишком долго.

Он замечает, слегка улыбается. И от этой улыбки во мне поднимается волна тепла и вины одновременно. Мне хочется сказать хоть что-то значимое, но слова не складываются. Только тихо произношу.

— У нас тайм-аут.

Он хмыкает, и тогда я продолжаю.

— Для нас ничего не изменилось. Мы никто друг другу, но сейчас взяли короткий вынужденный тайм-аут.

— Как скажешь.

— Ярослав, ты так и не сказал мне, зачем меня искала твоя жена. Помнишь? Она просила о встрече.

— Она больше тебе не писала?

— Я заблокировала её номер.

— Она о тебе знала, Рита. Родители планировали наш с Лейлой союз, это было выгодно для бизнеса. Но потом я встретил тебя, и… мои планы изменились. Я женился на тебе и отменил свадьбу с Лейлой. Наши родители восприняли это в штыки, пытались на меня давить, требовали, чтобы я вернулся… — Оборвав фразу посередине, он поводит плечом.

— А потом ты так и сделал. Вернулся и женился на Лейле. А со мной развёлся.

Он молчит.

— Я не знала, что можно так быстро развестись, только если по каким-то особым каналам…

— Нет ничего невозможного.

— Только если твои родители заранее пытались договориться о нашем разводе, но… я не знаю, возможно это или нет.

Ответа я не получаю, но меня не особо интересует, какими секретными связями воспользовались Сабировы, чтобы развести сына с неправильной женой.

Намного важнее другое.

— Ты не ответил на мой вопрос. Для чего Лейла ищет меня сейчас, столько лет спустя?

Он сжимает руль, долго молчит, потом выдыхает.

— Она знает, почему я вернулся в этот город.

Моё горло сжимает болезненным спазмом. Я хочу спросить «почему», но одновременно боюсь ответа Ярослава.

Однако он не ждёт моего вопроса. Бросает на меня взгляд и говорит.

— Я вернулся сюда, потому что это единственное место в мире, где я однажды был счастлив.

— Я вернулся сюда, потому что это единственное место в мире, где я однажды был счастлив.

Слова Ярослава звучат тихо, почти буднично, поэтому смысл доходит до меня не сразу.

А когда доходит, я замираю. Кажется, воздух в салоне становится плотным, неподвижным. Даже звук мотора уходит куда-то далеко.

Ярослав продолжает вести машину, его взгляд прикован к дороге, как будто он не сказал ничего особенного. А на самом деле его слова не имеют смысла.

Он был здесь счастлив? Со мной?

Если так, то почему за все прошедшие годы не попытался меня вернуть? Предположим, он не поверил, что я была беременна, но если он был счастлив со мной…

Нет, он не имеет в виду меня. Даже когда он переехал сюда с сыном, не собирался меня искать. Наша встреча была случайной.

Пытаюсь сдержать вопрос, но не получается.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю, голос звучит тихо, почти шёпотом.

— То, что сказал, то и имею, — говорит как-то… резко. Недовольно. — Мне захотелось вернуться в место, где когда-то всё было правильно. Где я был живым.

Этот ответ ничего не проясняет.

Во мне нарастает глухое раздражение.

У Ярослава нет права говорить о нашем прошлом, нет права кидаться двусмысленными фразами. Он женат, чёрт возьми, и поэтому, а также по множеству других причин прошлое должно оставаться в прошлом.