Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 37 – Лена Голд

Мы подходим к массивной двери из темного дерева. Имран прикладывает ладонь к сканеру. Слышится тихий щелчок. Он пропускает меня вперед.

Его кабинет — это вершина айсберга. Пространство еще более аскетичное, чем всё остальное. Огромный стол из черного дуба. С одной стороны — та же панорамная стена, только вид отсюда еще грандиознее. С другой — стеллаж до потолка, уставленный не книгами, а макетами зданий, архитектурными томами и несколькими лаконичными арт-объектами. Здесь нет ничего лишнего. Как и в нём самом.

— Садись, — говорит он, указывая на низкое, но невероятно удобное на вид кожаное кресло напротив его рабочего трона.

Я опускаюсь в него. Хочу сказать что-нибудь, поделиться бурей чувств после встречи, но в этот момент в тишине кабинета разрывается назойливая вибрация моего телефона, от которого я вздрагиваю. Имран поднимает на меня взгляд.

Достаю телефон. На экране имя сестры. Сердце ёкает, чувствуя что-то неладное. Мы так и не поговорили нормально.

Дрожащими пальцами принимаю вызов, поднося трубку к уху.

— Привет.

— Привет, Лин… — голос сестры звучит сдавленно. Она… плачет?!

Вся моя эйфория мгновенно испаряется, сменяясь ледяным комом в горле. Я выпрямляюсь в кресле.

— Что случилось? С тобой всё хорошо?

— Да… нет! — её голос срывается на полувсхлип. — Папа… Папа ударил маму. Она упала, ударилась головой об угол стола. Мы в больнице. У неё… Лин, у неё всё серьёзно. Сотрясение, подозрение на трещину… Она без сознания…

Воздух перестает поступать в легкие. Имран, уловив перемену в моем лице, медленно откладывает ручку, которым только что что-то подписывал.

— Какая больница? — собственный голос звучит чужим, плоским и металлическим. — Называй адрес. Я сейчас же приеду.

— Это городская клиническая… на Таганской, — Алиса, рыдая, выдавливает адрес. — Отделение нейрохирургии, третий этаж… Алина, я боюсь…

— Я еду. Держись, слышишь меня? Держись.

Вешаю трубку. Рука с телефоном бессильно падает на колени. Я поднимаю на Имрана взгляд, в котором, уверена, читается вся моя паника, ужас и беспомощность.

— Мою маму… Папа избил. Она в больнице. Мне нужно туда, Имран.

Имран встаёт. Он не суетится. Берет со стола ключи от машины и свой телефон.

— Мы поедем вместе. Но сначала нужно понять обстановку. — Он набирает чей-то номер. — Максим? Да. Нужна информация. Городская клиническая на Таганской, отделение нейрохирургии. Поступила женщина, Абрамова Елена Викторовна. Нужно выяснить ее состояние, кто ее сопровождает, есть ли посторонние у палаты.

Положив трубку, Караха подходит ко мне. Его руки ложатся мне на плечи, заставляя встретиться с его взглядом.

— Дыши. Сейчас мы поедем. По дороге все выясним. Но едем с холодной головой. Поняла? Твоей матери нужна помощь, а не истерика.

— Это все из-за меня… Надо было выйти замуж за того ублюдка! Да, я уничтожила бы себя, но хотя бы мама не пострадала бы!

— Уверен, твоя мама думает иначе, раз позволила тебе сбежать. И, не пойму, ты жалеешь, что стала моей женой? — Знаю, он шутит, чтобы разрядить обстановку. Но…

— Не жалею.

Лифт, паркинг, его машина. Мы выезжаем из подземелья. Имран ведёт машину так же, как управляет своей империей, — без суеты, с полным контролем. Тишина в салоне давит.

— Расскажи мне о проекте, — внезапно говорит он, не отрывая глаз от дороги. — О той буферной зоне, которую ты набросала.